Я была благодарна им за то, что они предоставили мне немного личного пространства прежде всего, когда я прочитала очередное сообщение от Джеймса.
«Не беспокойся. На снимке видно только мою мокрую спину».
Я задержала дыхание. Это сообщение подразумевает под собой только то, что написано, или это скрытый флирт? Я не имела ни малейшего понятия. Я только знала, что хотела бы держаться с ним вровень.
«Хотя бы в этом смысле фото радует».
Мне пришлось долго ждать его следующего ответа. Так долго, что я успела пожалеть, что вообще напечатала эти слова. Мы посмотрели уже половину фильма, когда телефон снова завибрировал.
«Руби Белл, а может быть, ты пытаешься со мной флиртовать?»
Я расплылась в улыбке и спрятала ее в воротничке пижамы. Выключив телефон, я всеми силами попыталась сосредоточиться на фильме.
19
Руби
Когда в понедельник я вышла из школьного автобуса, Джеймс стоял, прислонившись к ограде спортплощадки, и приветствовал меня кривой улыбкой.
После неудачного знакомства с его родителями я бы никогда не подумала, что обрадуюсь, увидев, как он поджидает у ограды…
– Привет, – сказала я, остановившись возле него, и затаила дыхание.
Улыбка Джеймса стала шире. Кажется, он тоже был рад меня видеть.
– Приветик.
Его взгляд блуждал по моему лицу, и в животе опять возникло непривычное ощущение. Интересно, будет ли кожу так же щекотать, если он прикоснется ко мне, как в пятницу. Я быстро спрятала эту мысль в самый темный уголок своей души.
– Ты сегодня составишь мне компанию?
Его улыбка немного погасла.
– Я думал, мы могли бы вместе пойти на собрание и тем самым оградить тебя от лишних вопросов.
Тут он кивнул в сторону школы и направился туда. Я засунула пальцы под ремешки рюкзака и последовала за ним.
– Как… как ты провел остаток выходных? – спросила я, помедлив.
– Обедал с семьей.
Больше он ничего не сказал. Я бросила на него искоса вопросительный взгляд. Он это заметил, и с его лица медленно исчезла улыбка.
– Приходила в гости тетя Офелия. Они с отцом не очень-то ладят.
На секунду я потеряла дар речи из-за того, что он доверяет мне такие личные подробности. На такое я не рассчитывала, особенно после того, как он говорил, что они с сестрой натерпелись в прошлом от людей, которым доверяли. С другой стороны, я ему в пятницу тоже кое-что о себе рассказала. Должно быть, он заметил, как трудно мне это далось. Может, и ему сейчас так же трудно. Может, он тоже чувствует, что что-то изменилось в нас самих, и не хочет, чтобы мы снова вернулись к прежним натянутым отношениям.
Во мне зародилась надежда. Я, правда, не знала, как называется то, что возникло между мной и Джеймсом – дружба? нечто большее? или меньшее? – но я хотела бы это выяснить, постепенно, шаг за шагом.
– Была какая-то ссора?
Он спрятал руки в карманы брюк.
– Семейные сборища никогда не проходят мирно. Собственно говоря, Beaufort Companies принадлежат матери и ее сестрам. Но с тех пор, как родители поженились, отец очень многое взял на себя, и эти перемены некоторым пришлись не по нраву, в первую очередь Офелии, – объяснил он.
– Разве она работает в фирме? – с любопытством спросила я.
Джеймс согласно буркнул:
– Да, но у нее нет права участия в управлении, когда дело касается главного предприятия. Она на пять лет младше матери, поэтому ее держат в стороне. Она отвечает скорее за дочерние фирмы или за те, в которых родители купили долю.
Интересно, как бы чувствовала себя Эмбер, если бы родители передали нам двоим в наследство фирму, но она – в силу того, что младшая из нас двоих – вообще не имела бы права голоса. Неудивительно, что семейные встречи Бофортов такие напряженные.
– В последнее время она была не согласна с целым рядом принятых решений, соответственно и общее настроение казалось отвратительным. Но… ничего. Я видал семейные вечера и похуже, – сказал он, пожимая плечами, и мы вместе свернули влево, на дорогу, ведущую к Бойд-холлу.
Нас обогнала девочка, с которой мы ходим на историю. Увидев меня вместе с Джеймсом, она выпучила глаза. Я покрепче сжала ремешки рюкзака и тяжело сглотнула. Тем не менее я вскинула голову и вызывающе на нее посмотрела, пока она не отвернулась и не ускорила шаг.
– Эй, не будь такой агрессивной, – пошутил Джеймс и легонько присвистнул.
– А что остается делать? Она пялится, я пялюсь в ответ.
Он преградил мне путь, так что пришлось остановиться.
– Ты принимаешь все слишком близко к сердцу. А ведь должно быть все равно. Пусть говорят что хотят.