Неудивительно. Нет ничего приятного в том, чтобы быть с тем, кто скрывает тебя, как будто ты являешься самой грязной тайной.
– Я никому не расскажу, Алистер. Обещаю.
Он кивнул, и на секунду на его лице возникло облегчение. Потом выражение поменялось, и он задумчиво посмотрел на меня.
– Но если я узнаю, что ты кому-нибудь это выдала, я превращу твою жизнь в ад.
С этими словами он вошел в класс, даже не оглянувшись.
Остаток учебного дня прошел лучше, чем я ожидала. Несколько человек бросали странные взгляды и перешептывались за спиной, но никто не набрался смелости заговорить со мной или дразнить тем, что произошло в пятницу. Вероятно, Джеймс защитил меня уже тем, что проводил утром.
В обеденный перерыв я, как всегда, ела с Лин. По крайней мере, мне всё казалось таким же, как прежде, пока кто-то не подошел к нашему столу.
– Здесь свободно? – спросила Лидия Бофорт.
Мы с Лин повернулись и уставились на нее. Она указала подносом на пустой стул возле Лин.
– Да? – ответила я, но прозвучало это скорее вопросительно, чем утвердительно.
Лидия без колебаний заняла место напротив, положила салфетку на колени и начала есть пасту с соусом. Лин бросила на меня удивленный взгляд, но я лишь беспомощно пожала плечами. Я понятия не имела, что Лидия здесь делает. Может, Джеймс попросил присмотреть за мной? Или она решила привести в действие свои слова, сказанные в пятницу, и отныне не будет спускать с меня глаз.
Я посмотрела в сторону Джеймса, который сидел в другом углу столовой с друзьями. Возможно, я ошиблась, но атмосфера между ними показалась мне напряженной. Джеймс и Алистер о чем-то, кажется, сильно спорили, в то время как Кешав сидел, уставившись в телефон, а Рэн читал книгу. Сирила нигде не было видно.
– Он не знает, что я подсела к вам, – ни с того ни с сего сказала Лидия. Она промокнула рот салфеткой и сделала глоток воды из бутылки. – Я здесь потому, что хотела извиниться за пятницу.
– Но ты же ничего не сделала, – смущенно ответила я.
Она помотала головой:
– Мои друзья и я, мы все вели себя неправильно.
– И поэтому ты теперь обедаешь с нами? – насмешливо спросила Лин.
Лидия пожала плечами.
– Я видела, как эти стервятники кружат вокруг тебя. Пока я рядом, они сюда не сунутся. – Она кивнула в сторону группы учеников, которые таращились в нашу сторону. Когда они заметили, что я обернулась, то и сблизились головами, перешептываясь.
– Кроме того, я хотела спросить, как ты себя чувствуешь, – сказала Лидия.
Я не могла скрыть чувство растерянности. Если вспомнить наш с ней последний разговор… Она не произвела впечатление человека, которого стало бы интересовать мое самочувствие, и я неизбежно задалась вопросом, действительно ли мое падение в бассейн было единственной причиной, по которой она подсела к нам за стол.
Тем не менее я решила честно ответить на вопрос.
– Мне хотелось бы, чтобы этого случая просто не было. Но чувствую я себя хорошо.
– Си зачастую действительно не знает меры, – заметила она.
Я пожала плечами.
– Но я знаю его с самого раннего детства, – продолжила она. – Он правда думал, что это весело.
– То, что он сделал, было совершенно не весело, – вставила Лин и была явно обескуражена, когда Лидия согласно кивнула:
– Это полный промах. И я ему об этом сообщила.
Я удивленно подняла взгляд от супа:
– Что, правда?
– Да. Разумеется.
Я не знала, что и сказать. В конце концов произнесла:
– Это было мило с твоей стороны. Спасибо.
Лидия улыбнулась и снова принялась за пасту.
Мы с Лин переглянулись. Я еще раз незаметно пожала плечами, и мы тоже принялись за обед.
Вскоре Лин рассказала про свое утро, которое началось с того, что машина не хотела заводиться. Поначалу мне казалось странным вести обычную беседу в присутствии Лидии, но она включилась в наш разговор, как будто это было совершенно естественно, и я в конце концов перестала ломать себе голову, по какой причине она это делает. Может, она действительно хотела быть милой и загладить вину передо мной.
Покончив с едой, я подняла рюкзак к себе на колени и, достав баночку, поставила ее в центр стола.
– Печенье, осталось с выходных, – сказала я и открыла крышку. – Хотите на десерт?
Глаза у Лидии загорелись:
– Сама испекла?
– Мы пекли вместе с Лин и сестрой, – ответила я. – В субботу, еще в пижамах.
– Ой, как это мило звучит, – призналась она, взяв печенье. – Ваша суббота прошла определенно лучше, чем моя. – Она откусила и задумчиво прожевала. – О, и правда вкусно.