Диви почувствовала, как сердце бьётся где-то в горле.
— Ты думаешь, мы пришли одни?
Волков нахмурился и тогда прогремел взрыв.
Окна выбило ударной волной, огонь рванул с потолка, как живой зверь.
— Ты…! — Волков отпрянул.
Диви уже бежала к нему, не обращая внимания на крики его людей.
Она выстрелила.
Промах.
Волков рванулся в сторону, доставая пистолет.
Джей бросился вперёд, но один из охранников схватил его сзади.
— Диви!
Она развернулась и получила удар в лицо.
Кровь. Темнота. Грохот. Очнулась она от того, что кто-то дёрнул её за волосы.
— Где твой напарник? — Волков приставил ствол к её виску.
Диви сквозь кровь на губах ухмыльнулась.
— Сзади.
Волков обернулся, но было поздно.
Джей, весь в крови, с окровавленным ножом в руке, шагнул вперёд.
Волков рухнул на колени, глаза его расширились.
— Нет…
Диви встала, подняла пистолет.
— Да.
Она нажала на курок.
***
Огонь пожирал склад. Они выбежали наружу, едва успев.
Диви стояла, глядя, как языки пламени лижут небо.
– Не могу поверить, что прошло всего пару недель. - она повернулась к парню и спросила. –Что теперь нам делать?
– Жить… По новой.
На её глаза навернулись слёзы, но она не позволила им показаться.
– У меня никого нету, Джей. Я, чёрт возьми, устала сбегать.
Она протёрла лоб и закрыла глаза. А потом молча ушла в своём направлении, крикнув напоследок брюнету:
– Надеюсь, у тебя всё будет хорошо и мы когда-нибудь встретимся, но в нормальных условиях!
7 глава
Спустя 5 лет
Каждый раз Испания встречает её жарким дыханием, пропитанным запахом цитрусов и моря. Диви стояла на балконе своей виллы, в пальцах бокал холодного альбариньо. Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в пурпурные и золотые тона.
У неё был собственный виноградник. Небольшая, но престижная винодельня. Имя, которое знали в узких кругах, как хозяйку одного из самых перспективных boutique wineries в Риохе.
Она сделала глоток. Вино было терпким, с лёгкой кислинкой, как её воспоминания.
Диви взяла свой дневник-планер и озвучила:
— Нужно сходить в винодельню.
***
Дорога к винодельне петляла между холмов, покрытых ровными рядами лоз. Диви шла не спеша, вдыхая аромат нагретой за день земли. Пять лет назад она и представить не могла, что окажется здесь, в сердце испанской глубинки, с собственным делом и… одиночеством, которое выбрала сама.
Винодельня «Brisa del Mar» была её детищем. Небольшое здание из белого камня с терракотовой черепицей скрывалось за оливковыми деревьями. Внутри пахло дубом, виноградной кожурой и чем-то неуловимо родным.
— Сеньора Диви! — Голос управляющего, Йоши, прервал её мысли. — Мы закончили проверку бочек. Каберне этого года обещает быть исключительным.
Она кивнула, подходя к одной из дубовых бочек. Провела ладонью по шершавой поверхности.
— А как насчёт проб с нового участка? — спросила она.
— Готовы к дегустации.
Диви взяла бокал, который протянул Йоши, и сделала небольшой глоток. Вино было молодым, дерзким, с оттенками чёрной смородины и… чего-то ещё.
— Интересно, — прошептала она. — Оставьте эту партию на дополнительную выдержку.
***
Солнце окончательно скрылось за холмами Риохи, оставив после себя лишь багряную полоску на западе и первые, робкие звезды над головой Диви. Воздух, еще недавно густой от дневного зноя, теперь струился прохладой, смешанной с ароматами земли, лоз и далекого моря.
Она стояла на террасе «Brisa del Mar», опершись на деревянные перила, и смотрела, как Йоши запирает ворота винодельни. В бокале оставалось лишь несколько капель того самого молодого, дерзкого Каберне. Его вкус все еще играл на языке – обещание чего-то мощного, но пока не раскрывшегося, скрытого под слоем юной резвости. Как и ее собственная жизнь последние пять лет. Упорядоченная, наполненная смыслом, но лишенная… тепла. Того самого тепла, которое однажды обожгло ее до пепла и заставило бежать через полмира.
Ее грубость, когда-то щит, стала просто частью характера. Но под этой броней, в редкие тихие вечера, когда она пила свое вино на балконе, жила та самая девушка с пляжа в Рио, которая боялась влюбиться, но влюбилась.
Йоши ушел, пожелав спокойной ночи. Диви осталась одна в наступающих сумерках. Тишину винодельни нарушали лишь привычные звуки: потрескивание остывающего камня, едва слышное бульканье вина в бочках, далекий лай собаки. Она зашла внутрь, чтобы запереться. Аромат дуба, кожицы и брожения – ее мир, ее убежище. Она потушила основный свет, оставив лишь дежурную лампу у входа.