– Ближе к делу, – одернул его Макар.
Костик с готовностью закивал и начал:
– Я вернулся из рейса и сразу к Идке поехал в цветочник. Эта дура с моей дурой такой базар развела… Короче, подрались они. Ну, думаю, вставлю ей фитиль…
– Кому именно?
– Идке. Чтоб в мою семью не лезла, а то возомнила из себя дивчину на выданье. В цветочнике мне сказали, что она отпросилась, я к ней домой рванул. Идка к себе меня не пустила, мы у входа погрызлись, но мало. Идка говорит, мол, завтра приезжай, а сегодня у меня гости. Я ей: кто у тебя? Ну, заело, само собой. Думаю себе: пока я в рейсе, эта дура мало того, что жене представилась моей «любимой женщиной», – его аж перекосило от последних слов, – так она еще и мужиков принимает. А Идка мне сказала, что у нее подруга, которой ночевать негде, и что у этой подруги беда случилась. Ну, я психанул, потому что не по-моему вышло, и поехал домой. А дома… Ты мою видал?
– Видал.
– Все сковородки я проверил на прочность вот этим местом, – похлопал он себя по макушке. – Психанул. Отъехал от дома и ночевал в «КамАЗе», а то моя баба подлая запросто может поджечь машину вместе со мной. Думал так: дождусь утра и поеду к Идке, насовсем, буду жить там. Назло моей дуре. Ну, выпил мало-мало, полбутылки, а за рулем я ни-ни. Зато поспал хорошо. Глаза продрал – уже светло было. Умылся под колонкой и к Идке поехал. Приехал, значит, машину на улице оставил, пошел к ней. Дверь была открыта, я вошел, а там никого. Телик работал. Думаю, подожду. Посидел немного, думаю: а чего без дела сидеть? Вот этого самого – без дела – я терпеть не могу, честно. У Идки кран в душе все время тек, я решил посмотреть его, ну и починить. Открываю дверь, а там она…
– И ты сбежал, – догадался Макар.
– А ты б не сбежал? У меня, между прочим, трое детей. Кто их поднимать будет? Государство гребаное? Ага, щас.
– А ты не подумал, что она в обмороке и ей нужна помощь?
– Какой обморок! – вытаращился Костик. – Я сразу понял: пришили ее, потому что сама она умереть не могла, здоровая была как лошадь.
Ненастоящий Дергунов хихикнул и зашептал на ухо:
– Этот козел мог бы милицию вызвать. Но не вызвал, а, трусливо поджав хвост, убежал. Не стоит с ним тары-бары разводить. Не убивал он, его жена тоже. Не тот это народец, к счастью. Алина права, следовало поехать в институт. Короче, завязывай, Макар, надоело слушать неандертальца.
Но Макар задал еще вопрос для очистки совести:
– Подозрительных людей во дворе видел, когда шел к Иде?
– Подозрительных? – поднял плечи Костик. – Не заметил, честно. Во дворе никого не было, как я помню…
Костик вдруг впал в задумчивость. Если у всех людей между бровей пролегает одна-две глубокие складки, то его лоб сложился в гармошку с мелкими черточками. Надо полагать, ума под этим лбом не столь уж много, потому он и не производил впечатления умного. Макар слегка толкнул Брицына в плечо:
– Так что ты там помнишь? Кто-то был во дворе?
– Ага. За углом дома. Там узкий тупик и постоянно парочки прячутся для этого самого дела, я их не раз гонял. Прикинь, даже зимой трахались.
– Значит, парочка была?
– Наверное. Я только рукав видел, когда к Идке шел. Голубой. То ли куртка, то ли пальто. А смотреть на этот раз не стал, кто туда зашел.
– Точное время можешь сказать, когда ты зашел к Иде?
– В половине десятого остановился, это точно. Ну, пару минут шел к дому… Слышь, что мне будет? Я ж не виноват, клянусь.
– Езжай домой, – махнул рукой Макар и направился к машине.
– Спасибо! – крикнул вдогонку Костик. – С меня пузырь… Слышь?
Макар шел, бормоча с угрозой, скорей всего Костику:
– Как только развяжу, припомню тебе про пузырь. Голубой рукав… жена Севастьяна была в голубом пальто… – Плюхнувшись на сиденье, он посмотрел на часы. – В институт, Алина. Надеюсь, успеем застать начальство.
Оба даже не предполагали, какой сюрприз их ждет.
Высшее начальство они не застали, а хотелось с самым главным поговорить, он-то наверняка всех студентов помнит. Вахтер сказал, что декан на месте, к нему и отправились Макар с Алиной. Маленькая женщина, которую не брала старость, энергичная, с задорными глазами и улыбчивая, очевидно, общение с молодежью пошло ей на пользу, просмотрела документы и закивала:
– Не понимаю, что вас смущает. Да, это наши грамоты. И диплом мы выдали Веронике. Чудная девушка, труженица, но малообщительная.
– Эта девушка? – показал Макар фоторобот жены Севастьяна.