– Поезжай вниз к речке, доедешь до последнего дома, свернешь налево, ее дом узнаешь по ступенькам. Деревянные ступеньки ведут к самой дороге, больше ни у кого таких нет.
Макар поблагодарил, вернулся в машину.
Что-то громко стукнуло снаружи, покатилось. Жена Севастьяна вздрогнула, перевела испуганные глаза на дверь. Тетка Варвара пребывала в хладнокровном спокойствии:
– Чего всполошилась? Это доски на крыльцо упали, я забыла их закрепить.
– Почему они упали? – не успокоилась племянница.
– Так ветер же.
– А что покатилось?
– Доски и переворачивает ветром. Да не бойся ты! Ой, беда так беда…
Тетка Варвара тяжело поднялась, взяла старое пальто и, одеваясь, заковыляла к дверям. Племянница кинулась к ней:
– Куда вы?
– Да закреплю доски…
– Не надо! – заполошно вскрикнула жена Севастьяна. – Не ходите.
– Завтра не соберу их. А как соседям урон от моих досок будет? На что мне ссоры? Да не за тобой это, угомонись. Глянь, непогода какая, да и далеко от города. И темно. Кто ж сюда прибудет даже за-ради тебя? Ну-ка, отойди. Ты лучше чайку попей, радио послушай, я скоро управлюсь.
Лже-Вероника отступила, не смея больше задерживать старуху, доводы которой были убедительными, но беспокойство не проходило. Тетка Варвара надела пальто, повязала на голову платок и вышла, хлопнув дверью, а племянница осталась стоять, прислушиваясь к звукам снаружи, к охам и вздохам старухи, ее кряхтению. Вскоре послышались удары досок одна о другую. Что она там видит в темноте? Надо бы ей помочь, однако страх одержал верх. Жене Севастьяна казалось, если она сейчас выйдет за пределы дома, случится нечто ужасное, чего она не предвидела и не ожидала, но именно в неожиданности заключался весь ужас.
– Стоп, стоп, Алина, – сказал Макар. – По-моему, мы проехали.
– Здесь не развернуться, дорога узкая.
– Давайте сделаем так, я выйду, вернусь назад и поищу дом Гришиной. А вы поезжайте вперед. Где-то же должно быть место для разворота, эту дорогу автомобили проложили.
– Хорошо, я поищу место. Идите.
Макар шел по дороге назад, спотыкаясь и сетуя, что не повезло с погодой, ругая себя за слабость, что позволил женщине одержать верх. Разве нельзя было завтра съездить к Гришиной? Впрочем, никто не мог предугадать, что в поселке погаснет свет. Ну, а раз приехали, стоит попытаться найти эту самую Гришину, хотя Макар был не уверен, захочет ли она разговаривать с незнакомыми людьми ночью. Наверняка не захочет. И почти ничего не видно – просто напасть!
Вдруг он замер, услышав сдавленный крик совсем недалеко. Вот они, ступеньки…
Крик услышала и племянница, естественно, узнала голос тетки Варвары, приоткрыла дверь и позвала:
– Тетя Варя! Тетя Варя, что с вами?
Нет ответа. Но, может быть, она не расслышала зова о помощи из-за ветра, наверняка он развеял голос Варвары Прохоровны. Раздумывать было некогда. Вдруг семидесятилетняя тетка упала и не может подняться? Племянница набросила пальто и выскочила на крыльцо, где ветер обдал ее бешеным порывом – холодным и влажным. Но как разглядеть, где тетка? Темно.
– Тетя Варя!.. – крикнула она сначала несмело, затем громче и громче. – Тетя Варя! Где вы? Тетя Ва-аря!
Несмотря на шум от ветра, сквозь грохот и скрип хилых построек она расслышала шорох, словно кто-то пробирался к ней через препятствия. Жена Севастьяна повернула голову на этот шорох, но ничего не разглядела, как вдруг из-за калитки раздался громкий мужской голос:
– Эй, кто там? Мне нужна Варвара Прохоровна. Она здесь живет?
– Здесь, – откликнулась племянница, так как подумала, что отчество знать может только знакомый тетке Варваре человек. – Вы кто?
– Я по срочному делу, – крикнул Макар.
Племянницу отвлек шум в нескольких шагах, но теперь он отдалялся в сторону соседской ограды. Вдруг она рассмотрела человеческую фигуру, но не теткину. А тетя Варя где?
– Как мне войти? – крикнул Макар. Не дождавшись ответа, он перекинул руку через калитку и зашарил в поисках задвижки. Нащупал крючок…
Жена Севастьяна находилась в абсолютной растерянности, когда происходящее не осознается умом, лишь отпечатывается в сознании, вызывая панику. Тетка не откликается, какой-то мужчина пришел ночью и требует ее, будто другого времени не нашел, еще и чужой пробрался во двор, вероятно, вор, но брать-то здесь нечего, кроме кур и досок. Вдобавок стоит непроглядная темень, леденит душу вой ветра и это постоянное ощущение опасности… Чуть не плача, не зная, в какую сторону сделать шаг, чтобы найти тетку, она произнесла жалобно и тихо: