– Зачем ты так? – голос матери задрожал. – Вот и приезжай к дочери в гости. Спасибо, дорогая, встретила мать с пирогами и оплеухами!
– Мама, хватит причитать. Вы меня насильно замуж выдали за этого… – она свирепо посмотрела на Виктора, который, ухмыляясь, стоял, загораживая входную дверь. – Я не буду больше с ним жить. С меня хватит побоев.
Мать схватилась за голову, не одобряя поведения дочери, а потом засуетилась и с обиженным лицом стала собираться домой. Виктор остановил тещу: она еще не выполнила предназначенную ей роль.
Живет, как сыр в масле катается. Одеваю, обуваю, деньги в дом приношу, а она просто неблагодарная с…а, – сказал он и тут же испуганно оглянулся: не слышит ли Катя. На плохие слова у нее была феноменальная память, а так как разум не контролировал речь, могла понравившееся выражение брякнуть где угодно.
Виктор приглушил голос и так посмотрел на Алину, что она невольно вжала голову в плечи. Он поднял футболку и показал на живот, где белела бинтовая повязка.
– Как вы думаете, что это? Это ваша драгоценная доченька меня ножом порезала. Ну, выпил я, что с того? Не так часто это и происходит. Заботливая жена мужа спать уложит, а на утро бутылочку пивка принесет, чтобы голова не болела. А тут не жена, а пила с во-о-о-т такими зубьями, – Виктор наглядно продемонстрировал величину зубьев на пальцах.
Ольга Витальевна, пышнотелая и статная женщина, как-то сразу съежилась и постарела. Она смотрела то на зятя, то на дочь и не знала, что говорить. Потом тяжело опустилась на диван и заплакала. Слезы текли по морщинистым щекам, она вытирала их ладонью, размазывая зеленую подводку для глаз. Алина уже пожалела, что так резко вывалила на мать семейные проблемы. Справлялась с ними раньше без родственников, и сейчас как-нибудь бы обошлась.
Она села рядом с мамой, положила голову ей на плечо и стала поглаживать спину, как обычно убаюкивала дочек.
– Мама, прости меня. Я не хотела тебя расстраивать. И не обижайся, но я буду подавать на развод.
– А куда ты пойдешь, глупая?
– Пока не знаю, но думаю, что справлюсь.
– Так и знай, я тебя никуда не отпущу, – предупредил Виктор, – позвони этой тетке, пусть приведет Настю домой. Или я сам приду к ней с полицией!
– Никуда не надо приходить. Полиция уже здесь, – ответила Алина, услышав звонок в дверь.
Виктор и мать переглянулись и только молча наблюдали, как Алина открывает дверь и впускает двух полицейских.
– Проходите в комнату, – пригласила она мужчин.
– О, мусор поганый! – к ужасу Алины бросилась к толстяку Катя и размахнулась, чтобы ударить его ногой, но не успела. Сильные руки Станислава Сергеевича подхватили ее и подбросили в воздух. Катя счастливо засмеялась.
– Я тоже мусор, – весело сказал мужчина, – почему со мной не хочешь поиграть?
– У тебя мячика нет, – хохотала Катя и показывала рукой на живот Михаила.
– А ты поиграй в комнате или мультики посмотри. Мы, когда поговорим с твоими родителями, пойдем тебе мячик покупать.
Катя радостно закивала и побежала искать пульт от телевизора. Взрослые прошли в кухню. За эти два дня именно она стала местом встреч, тактических планов и важных решений.
Михаил Захарович достал планшет и ручку и приготовился вести допрос. Виктор заерзал на стуле: он старался не встретиться взглядом с Алиной и ее мамой.
– Итак, к нам поступило заявление от Виктора Николаевича Полякова, о том, что его жена, Алина Леонидовна Полякова, нанесла ему тяжкие телесные повреждения – ножевое ранение в область брюшины.
Ольга Витальевна охнула и закрыла рот ладонями, чтобы приглушить рвущийся из горла крик.
– Мамочка, нет! Нет! Все не так! – Алина замотала головой, выбежала из кухни и принесла канцелярский нож – орудие ранения.
Она нашла нож на столе, куда, видимо, бросил его Виктор. Алина помнила, что выронила его, когда убегала.
– Посмотрите, этим нельзя нанести тяжкие телесные повреждения! – воскликнула она. – У него острый кончик не более одного сантиметра.
– А ты смогла! – ответил с холодной ухмылкой муж.
– Не поверю, – сопротивлялась Алина. – Ты выглядишь, как огурчик, за все время ни разу даже не поморщился. Такими тяжкие телесные повреждения не бывают. Михаил Захарович, это надо еще проверить, какой врач ему справку дал. Наверняка липовая.
Алина бросилась к мужу и рывком подняла футболку: повязка и вправду была чуть больше лейкопластыря. Виктор резко оттолкнул жену, она глухо стукнулась спиной о холодильник. Станислав Сергеевич вскочил.
– Молодой человек, вы хотите загреметь на трое суток за мелкое хулиганство?
– Простите, это рефлексы, – покраснел Виктор, – а что она лезет.