Ночью ему снились кошмары. Опять видел чёрные влажные глаза, которые ему что-то отдаленно напоминали. Они медленно надвигались на него, заставляя сжиматься от страха. Он даже слышал приглушенное и быстрое дыхание, и, казалось, еще чуть-чуть и чудовище набросится на него и проглотит. Карлос проснулся с криком и испуганно посмотрел на детскую кровать, где лежал сын: вдруг разбудил. Но мальчик спал крепко, положив ладошку под щеку.
Карлос встал, выпил воды, снял влажную от пота футболку и переоделся. «Приснится же такое!» — мелькнула мысль, когда он снова погружался в сон.
Утро началось как обычно. Но даже на пробежке он гадал, что написало на чеке. Когда он свернул на дорожку, тянувшуюся вдоль реки, увидел дона Фернандеса, который сидел на скамейке и позевывал. Приблизившись к старику, Карлос кивнул и пробежал мимо, потом вдруг оглянулся. Ему показалось, что дон Фернандес хочет что-то сказать. Старик сидел с поднятой рукой, а когда увидел, что Карлос остановился, встал со скамейки и исчез в придорожных кустах.
– Странный человек, – покачал головой Карлос и побежал дальше.
Во время завтрака он перехватил Соню, которая уже довольно бойко болтала по-испански, и попросил посмотреть надпись. Девушка сразу сказала:
– Это украинский язык. Здесь написано: «Допоможіть нам!» По-испански: «Nos ¡Ayuden!» А кому надо помочь? – засияла ямочками Соня?
– Спасибо за разъяснение, пока никому, – ответил Карлос и махнул рукой, отправляя веселую украинку на кухню. Он видел, как из дверей показалась бдительная Ремей в строгом чёрном платье и решительно двинулась к нему.
– Что эта la perra от тебя хотела? – грозно поинтересовалась она.
– Мама, зачем ты так? Соня – нормальная девушка, а ты ее собакой называешь.
– Хорошие девушки у себя на родине сидят и на чужих мужиков не заглядываются, – продолжала ворчать Ремей, но тут прибежал Антонио, и лицо бабушки потеплело.
Карлос ласково потрепал сына по коротким волосикам. Удивительное дело, но у коренных испанцев родился светленький и зеленоглазый мальчик. Нет, у брюнетки Мадлен тоже были серо-зеленые глаза, доставшиеся ей от бабки-андалузски, но блондинов ни в одном роду не водилось. То, что Антонио его сын, Карлос не сомневался ни секунды. Малыш очень походил на него и лицом, и телосложением. Но каждый раз все равно удивлялся, глядя на сына. Врач объяснил родителям, что первые волосы вскоре потемнеют, не надо волноваться по этому поводу. Они и не волновались, любили сына ещё крепче.
Он поцеловал мать в темный затылок, чмокнул сына в щечку и пошел на склад. Ему не терпелось проверить новую версию. «А что если это название фильма или книги?» – размышлял он, открывая ноутбук. Но, сколько он ни искал, ни одно произведение так не называлось. Карлос вздохнул и пошел проверять документацию по отелю, но вдруг развернулся и позвонил Милену.
– Дядя, ты где? – спросил и тут же в окно увидел старика, ковыляющего по улочке в сторону булочной с открытой верандой.
– Иду на встречу с друзьями.
– Не торопись, я сейчас.
Карлос спустился по ступенькам крыльца и пошел к Милену. Осенний день встретил бликами от солнечных лучей на окна, золотом листвы под ногами и улыбающимися лицами прохожих. Карлос давно заметил, что горные деревни живут по своему ритму. Жители никуда не торопятся, не спешат, отсюда и сохраняют хорошее настроение. Кажется, что говорливые и темпераментные каталонцы здесь как будто убаюкивают свой бешеный характер, приводят его в гармонию с природой.
Уже через месяц Карлос тоже приспособился к такой жизни. Если бы сейчас он находился в Барселоне, он крутился бы, как хомяк в колесе, ни на минуту, не останавливаясь. А тут он неспешно идет по улице, здороваясь с прохожими, приветствуя стариков у кафе и булочных.
– Ну, и зачем ты меня ждать заставил? – ворчливо встретил его Милен.
– Дядя, я вот все думаю о той истории, что ты вчера рассказывал.
– Про пикник и драку?
– Нет. Про красавиц, которых привозят на горнолыжный курорт. Так хочется на них посмотреть! Может, свозишь меня вечером? Тем более, что сегодня суббота. Наверняка народ соберется. Сам видишь, мне нельзя за руль садиться, – Карлос потряс повязкой с гипсом.