Официант нервно оглянулся. Взгляд его заметался: деньги – зал, зал – деньги - охранник. Наконец он шумно сглотнул и выдохнул:
– Я ничего не знаю. Днем можно прокатиться с горы на лыжах, съесть бизнес-ланч в кафе, - он еще раз оглянулся и скороговоркой пробормотал, - но мест в отеле нет. Вам десерт принести?
Карлос неторопливо достал еще пятьдесят евро и добавил к первым. Он внимательно смотрел на официанта, но тот старательно отводил глаза. Получив заказ на десерт и кофе, парень убежал так быстро, будто за ним гнались охотники.
«Что-то здесь не так, – потягивая вино, думал Карлос, – даже такие большие чаевые не действуют. Получается, что работа в этом месте стоит дороже. Или он чего-то боится?»
Карлос рассеянно посмотрел на холл, гадая, куда едут те люди, которые садятся в лифт. Он встал, принял независимый вид и направился в туалет. Вымыл руки, постоял еще с минуту для виду, вышел и бодро зашагал к лифту. Он не успел даже нажать на кнопку вызова, как сзади к нему подошли два охранника. Карлос на секунду растерялся: он не понял, откуда материализовались эти качки. Только что рядом никого не было и вот…
– Ваш пропуск, пожалуйста, – вежливо обратился к нему здоровенный мужчина и будто невзначай коснулся кобуры, висевшей у него на поясе.
– Пропуск, какой пропуск? – недоуменно спросил Карлос. – Чтобы подняться к себе в номер, нужен пропуск?
– Это лифт работает по специальным карточкам, – пояснил терпеливо охранник.
– Карточка? А где моя карточка? – пролепетал Карлос, притворяясь слегка подвыпившим гостем. Он покачнулся, полез в карман, но резко дернул плечом. Пиджак поехал вниз. Карлос посмотрел на черный комок ткани, гармошкой лежавший у его ног, потом на секьюрити и … его взгляд остекленел. Из соседнего лифта, громко смеясь, выходила Мадлен.
Глава 10. В ожидании суда
Три недели из месяца ожидания суда пролетели незаметно. Ничто пока не предвещало неприятностей. Алина заметила, что реже оглядывается через плечо, чаще улыбается и шутит с дочками. Однажды Ирина Ивановна, которая по-прежнему оставалась рядом, сказала:
– Алина, ты моешь полы в танцевальной студии, а не хочешь сама научиться?
– Это интересно, но я уже старая для танцев.
– Не смеши меня! Тебе всего двадцать восемь лет. Ты еще раз замуж выйдешь и детей родишь. Когда ты себя в старушки записала? – она схватила Алину за руку и потащила к зеркалу. – Посмотри на себя! Волосы тусклые, макияж не делаешь. Ходишь, как монашенка, в длинной юбке. Кто на тебя такую посмотрит? Недостаточно избавиться от козла мужа. Надо в характере что-то изменить, чтобы новым человеком стать.
Алина смотрела на свое отражение и неожиданно согласилась с Ириной Ивановной. Где та яркая, смешливая девчонка, за которой бегали одноклассники? Муж будто все соки из нее выпил. Сделал пугливой и постоянно сомневающейся в себе особой. Сволочь! Как он умудрился сформировать у нее такой комплекс неполноценности!
– А что! – с вызовом глядя на себя в зеркало, ответила Алина. – Я попробую.
Она стала приходить в студию за час до уборки и старательно повторяла движения танцоров. Неожиданно поняла, что ей очень нравится. Сначала она чувствовала себя скованно, а потом пришла уверенность. Алина познакомилась с веселыми студийцами и с удивлением узнала, что они все примерно ее возраста. Но, глядя на их молодые и сияющие лица, Алина совершенно не ассоциировала себя с ними.
Однажды она оттачивала танцевальные па вальса с Костиком, игривым молодым человеком, делавшим комплименты всем девушкам в студии. Он держал руку на талии Алины и во время танца прижал ее более крепко, чем требовалось. Она вдруг ощутила такой прилив эмоций, что испугалась. Скинув руки партнера, Алина убежала в подсобку и пять минут справлялась с нахлынувшими чувствами.
– Этот поросенок что-то тебе неприятное сделал? – спросила Виктория Алексеевна, которая пришла вслед за ней. – Не обращай внимания. Он ловелас. Будет говорить комплименты, подмигивать, но до открытого приставания не дойдет.
– Нет. Костик тут ни при чем. Дело во мне. Я не ожидала, что так испугаюсь тесного контакта с мужчиной.
– Досталось тебе, видимо, в жизни немало, раз так мужиков боишься, – посочувствовала ей хозяйка зала. Она наклонилась, уже приготовилась обнять, но потом остановилась и лишь потрепала по плечу. – Борись со страхами. Нахалам надо научиться давать отпор. Иначе всю жизнь проживешь бессловесной самкой, емкостью для размножения.