В аудиторию зашел ректор и распинался перед всем, рассказывая, что можно, а что нет, и тут я услышал свое имя. Когда зашел я услышал чей-то кашель и очень громкий смех – это была Катя и Элла. Хм, а они уже познакомились… Это хорошо, меньше работы будет. Катя меня узнала, а значит, игра началась.
Я начал читать лекцию и временами поглядывал на неё. А что она? А, ничего, это сучка нихуя не записывала, а просто залипала в телефоне. Ну, ничего, сегодня ты ещё получишь свое. Со мной такие игры не проходят. Начав перекличку, я ждал, когда встанет Катя, и тогда я начну задуманное.
─ Озолина – строго назвал студентку, и тут встала моя красотка. Я решил поиздеваться над ней и спросил: – Угу, Катя, что ты запомнила за сегодняшнюю пару? – по ней было видно, что она растерянная, но потом она решила подать голос.
─ Во-первых Екатерина Владимировна, а во-вторых не ТЫ, а ВЫ – сказала Катя. Ого, как мы умей. Решила поиграть? Ну, давай-давай. Поиграем.
─ … По вам видно, что вы… бесталанны к учебе, но зато у вас хорошо получается ходить на вписки и вести не здоровый образ жизни. Но это только ваши проблемы, которые я не имею права влезать – я высказал ей что думал. После моих слов она поменялась в лице. Её победная улыбка куда-то исчезла. Её лицо покраснело от стыда. Да, сучка, так будет всегда, и ты будешь вымаливать у меня хорошую оценку, и чтобы я тебя не позорил перед всей группой, а позже перед всем университетом. Не ценишь хорошее отношение? Окей, будешь получать такое, какое заслуживаешь. Шлюхе - шлюхское отношение. Она хотела мне что-то сказать, но я её перебил и поздравил с первой двойкой. Никто ещё не получал двойку в первый день на первой паре. Прозвенел звонок на перемену, все зашумели. Озолина хотела быстро смыться с аудитории, но я её остановил и приказал, чтобы она осталась. Сегодня мне нужно было объяснить, что она должна делать, и поставить её на место. Она решила слиться с толпой, но у неё не получилось. Детка, от меня так просто не сбежишь.
Все вышли из аудитории. Остались мы одни я и Катя. Нервно листая журнал, я обдумывал свои дальнейшие действия. Что я ей скажу, как подам бумаги, но все пошло не по плану. Я подорвался и закрыл двери, чтобы она не смогла сбежать. Начав наш разговор, я видел в её глазах страх и не понимание. Все вышли из аудитории. Остались мы одни я и Катя. Нервно листая журнал, я обдумывал свои дальнейшие действия. Что я ей скажу, как подам бумаги, но все пошло не по плану. Я подорвался и закрыл двери, чтобы она не смогла сбежать. Начав наш разговор, я видел в её глазах страх и не понимание. На мгновение я вспомнил об Олеге и сказал ей.
─ Ну, конечно, пиздабольство Олега намного интересней – её глаза увеличились от удивления – я был максимально спокойным и старался ни подавать вид, что мне это неприятно. Я не виню Олега в том что случилось. Он был прав в том, что она шлюха, а я как идиот в это не верил. ─ Всмысле? Я не понимаю о чем ты – я начал к ней подходить, она отступала назад. Её руки немного дрожали.
─ Та ничего такого, просто, если даже он выебет тебя против воли во все… Ты дальше будешь с ним обниматься и мечтать чтобы он снова это сделал – она уже прижата к холодной стене мои руки возле её головы. Перед глазами довольная улыбка Олега, который рассказывал, в каких позах её трахал. Я понимаю, что она стала мне противна. Передо мной стояла не скромная, тихая девочка. Передо мной стояла обыкновенная шлюха. Я нагнулся к её уху и тихо сказал – Ты мне противна – и отошел к столу в поисках документов об Элле. Она все так же стояла, припечатана к стене. Через минуту она еле выдавливала вопросы, на которые я спокойно отвечал, но когда она соврала на вопрос поступления и как долго она выбирала. Меня это жутко взбесило, и я сорвался. Я ей рассказал о Глебе, который заранее знал, что будет именно так. Мало того что она ленивая шлюха, так она ещё и врет. Как же я ненавижу, когда врут. Меня это жутко бесит. Я уже еле сдерживаюсь, чтобы не набросится на неё, я чувствую, что на грани взрыва. Ещё капля бензина в этот огонь и ей точно не поздоровиться. Я дал ей документы об Элле, чтобы она их изучила и понимала, как нужно с ней подружится. Но, эта сучка решила, что имеет право голоса и сказала, не подумав о последствиях:
─ Ты думаешь, я буду что-то делать против своей воли? Ага, сейчас, разбежался. Если тебе надо ты и делай. Я ничего не буду делать – это была последняя капля моего терпения. Мной охватила злоба. Я себя уже не контролировал. Я столько потратил времени для того чтобы научится контролировать себя и вертаться к себе прежнему, чтобы выпускать своего внутреннего зверя только в нужные моменты, а то есть в работе, но из-за неё все мои старания пошли коту под хвост. В глазах потемнело перед глазами стоит уже не тихая девочка и даже не шлюха, в этот момент она перестала быть для меня человеком. Мой рассудок вернулся так же неожиданно, как и ушел. Я даже не помню, как схватился за её хрупкую шею. Ослабив хватку, я сказал: