Все было слишком спокойно и монотонно. Скучно. Эмма наизусть знала распорядок дня Румпельштильцхена, и ей даже задумываться не хотелось о том, почему она об этом знала. Все было очень скучно: завтрак, починка фонтана, обед, чтение у камина или окна, чтение вслух (если она потребует), грамота, письмо сыну, а вечером он прял в своей комнате. Однообразно. Даже ежедневные сделки перестали приносить ей удовольствие. Эмма чувствовала, как магия, живущая в ней, как загнанный зверь в клетке, мечется из угла в угол, пытаясь найти хоть повод, хоть лазейку, чтобы вырваться наружу. Эмму забавляло это и одновременно пугало. Тьма живущая в ней, еще никогда не бурлила, как кипящий котел, еще никогда она не была так нервозна и осторожна. Когда девушка отсутствовала в замке, магия, как урчащий кот, дышала полной грудью и набиралась сил. Но стоило девушке появиться в замке, магия, как шипящий кот, вонзалась когтями в ее душу и, разрывая ее на части, тянула вон из этого, уже ставшим адом для нее, места. Эмма не могла понять, как замок, будучи для магии домом и кровом столько лет, за считанный год стал тюрьмой и личным адом. Однако, сама Эмма чувствовала себя птицей, выпущенной на волю после векового заключения. Это разрывало на части. Это смущало и настораживало. Это злило. Она оказалась невольным участником борьбы, правил которой она не знала, но в которой главным призом должна была оказаться она сама.
Тревога, как мелкий паразит, вцепилась в ее сердце и не отпускала уже второй день. Эмма была беспокойной и нервничала по поводу и без. Румпельштильцхен, решив, что нормальные отношения между ними ему дороже, просто не попадался ей на глаза. За это она была ему благодарна. Вздохнув, Эмма прикрыла глаза и, сосредоточившись на клокочущей магии внутри, она приказала ей перенести ее туда, где ей стоило бы появиться. Открыв глаза, как только окутавшая дымка растворилась, Темная увидела знакомый и столь ненавистный ей черный приемный зал.
— Темная! Темная в зале! — заверещало что-то слева от девушки. Эмма бросила хмурый взгляд на зеркало.
«Заткнись...» — взмах руки и на зеркало падает тряпка, а его житель, как глупый попугай, покорно замолкает.
— Сколько лет, сколько зим, — из-за колонны выходит Реджина. Женщина одета в бордово-красное вельветовое платье в пол. Откровенное декольте украшено бриллиантовой подвеской. Черные волосы собраны наверх в причудливую, но красивую, прическу. Губы, окрашенные в вишневую помаду, искривились в самодовольной улыбке.
— А ты времени зря не теряла, — Темная, махнув рукой в сторону зеркала, визгливо хихикнула.
— Мне спокойнее, когда он рядом, — Реджина ослепительно улыбнулась и сделала шаг в сторону девушки.
— Благодарю, хозяйка, — донеслось из-под тряпки.
— Исчезни, — фыркнула Эмма и взмахнула рукой.
— Куда?! — воскликнула Реджина, дернувшись в сторону исчезнувшего зеркала, но, спохватившись, взяла себя в руки и вздернула подбородок.
— Не беспокойся, сладкая, он появится здесь снова, когда я уйду. Я не потерплю этого балабола здесь, — Эмма брезгливо дернула пальцами руки и расслабленно стала похаживать по залу.
— Чем же моя скромная персона привлекла тебя на этот раз? — Реджина внимательно следила за передвижением Темной.
— Скромная? Пф, приуменьшаешь, сладкая, — Темная оскалилась. — Слухи ходят, что ты по гостям ходишь, да меня вот избегаешь. Боишься?
— И в каких местах они ходят, не подскажешь? — женщина нахмурилась, пытаясь понять, откуда же конкретно Темная узнала о ее похождениях.
— То тут, то там... Не хотелось тебе говорить, но даже я соскучилась по таким знатным гостям, как ты, — Эмма приблизилась к столу, разделявшему их и задумчиво провела пальцем по гладкой поверхности.
— А мне казалось, мое присутствие тебя только отягощало, Темная.
— Только если ты приходила снова ныть и плакаться по поводу Белоснежки. Утомляет, сладкая. У-то-м-ля-ет, — по буквам, совершенно небрежно и скучающе произнесла Эмма.
— Однако ты тут, — настояла королева.
— Постой-постой, снова Белоснежка? Серьезно? — Темная хлопнула в ладоши и захихикала. — Что на этот раз? Села на твой стульчик? Спала на твоей кроватке? Вышла замуж? — последний вопрос попал в цель и без того темные глаза Реджины, стали еще темнее.
— Прекрати паясничать, Эммахэннауэр, — выплюнула женщина и приблизилась к столу. — Ты знаешь, что все это ради нее.
— Святой Мерлин, ты ей даже то, чего сама добилась посвятила? За что ж убивать тогда белоручку? — Реджина коротко рыкнула, теряя самоконтроль, и вцепилась руками в край стола.
— У каждого из нас свое темное прошлое, не так ли? И не тебе судить мои поступки, — Эмма забавно фыркнула и, удлинившимся когтем, стала царапать стол.
— Так то это так, но стоит ли это объявленной цены? — Темная решила поддразнить Реджину и выяснить, почему Чарминги так боялись за свое дитя.
— Цель оправдывает средства, тебе ли не знать, Темная? — самодовольно заметила Реджина и выпрямилась, грациозно двигаясь вдоль стола. — Я готова заплатить любую цену.
— Отобрать жизнь у невинного? — Эмма насмешливо приподняла бровь, в то время, как внутри нее все сжалось от страха за еще не родившегося ребенка.
— Как я уже сказала: цель оправдывает средства. Не этому ли ты меня учила когда-то? — насмешливо, передразнив Темную, поинтересовалась королева и обогнула стол.
— Магия всегда имеет цену. Не месть. Ты вынесла для себя не тот урок, — кисло заметила Эмма, скривив забавную мордашку. Наблюдая за передвижением Реджины, девушка запрыгнула на стол. Королева неодобрительно поморщилась, вызвав довольную усмешку Темной.
— Тем не менее, сейчас он полезнее твоих советов, — Реджина, пододвинув стул, грациозно опустилась на него. Ее никогда не смущало то, что приходилось смотреть на Эмму снизу вверх, она всегда была уверена в себе.
— Значит, мои советы тебе больше без надобности? — хихикнув, спросила Эмма.
— Именно.
— И тебе не нужно знать, кого следует посетить, чтобы получить ответы на свои вопросы? — любопытство, подогретое урчащей магией, взяло свое. Эмма всегда была уверена в своих силах и магии, поэтому бросаться информацией ей ничего не стоило. Она всегда знала, что была на шаг впереди Реджины. Всегда.
Реджина упрямо поджала губы, а взгляд карих глаз уничтожающе впился в болтающую в воздухе ногами Темную.
— Не осталось никого, кто бы мог мне помочь, — Реджина заговорила осторожнее, тщательнее подбирая слова. Она не была уверена, но верила в то, что Эмма могла что-то знать.
— А как же я, сладкая? — Эмма оскорбленно охнула и поникла.
— Эммахэннауэр! Твои сделки всегда имеют цену, — проворчала королева.
— Кто-то только что распинался, что цена не имеет значения, — девушка возмущенно взмахнула руками. — А впрочем, я сделаю тебе подарок.
— Что ты имеешь виду, — Реджина напряглась и затаила дыхание.
— Что имею, то и введу, — королева поперхнулась и закашлялась, а Эмма истерично захихикала. Эту шутку она услышала от Румпельштильцхена, когда однажды застала его перепалку с Ворчуном. Птица отказывалась нести второе за день письмо, поэтому Румпельштильцхен обратился к народным угрозам и, качая пальцем перед вороном, что-то шипел. Когда Ворчун переспросил его, что тот имел ввиду, Румпельштильцхен произнес эту фразу, чем вызвал безудержный хохот у подслушивающей Эммы и отборный мат Ворчуна. Тогда хромой смутился и даже покраснел, что у Темной не вязалось с испепеляющим взглядом, брошенным в сторону ворона.
— Да... Ты... Как... — щеки Реджины предательски покраснели, а глаза были широко распахнуты. Королева едва удержалась от неприличного, возмущенного, размахивания руками.
— Этого тебе лучше не знать, — Эмма снова хихикнула, наслаждаясь реакцией королевы. — Есть одно селение, в нем живет старая, как наш свет, старуха. Она знает многое и может помочь тебе в поиске ответов. Но находится она в другом мире, и если сердце твое будет желать с ней встречи больше всего на свете, то портал в этот мир, перенесет тебя к порогу ее дома, — Эмма спрыгнула со стола и сдула с себя невидимую пылинку.