hevisayda – глава для тебя, как для идейного вдохновителя эпичностей на балу!
====== Глава 37. ======
Странно, но, кажется, она была счастлива. Несколько дней после бала она старалась избегать Румпельштильцхена, но он, как черт, появлялся в самых неожиданных местах, пугая ее и загадочно улыбаясь. Поначалу это раздражало, девушка хмурилась и шипела замечания мужчине в лицо. Он никогда не спорил, пряча лукавые глаза за спадающими прядями волос, покорно соглашался и выполнял ее требования. Но только тогда. В любое его свободное от домашней работы время, они были, как огонь и вода. Не хватало только искр и ее магии. Они спорили по каждой мелочи. Мужчина был чертовски упрям и всегда настаивал на своем, доказывая свою точку зрения. Это возмущало и злило. Эмма спорила, кричала, шипела и махала руками, когда не хватало аргументов. Ему хватало терпения переспорить Темную и переговорить, не боясь того, что девушка может превратить его в слизняка. В какой-то момент Эмма стала молча исчезать во время разговора, утомленная перепалками. Но со временем девушка заметила, что Румпель воспринимал ее бегство, как личную победу. Больше она не исчезала. Они ругались, спорили, она била тарелки, а он, ворча, терпеливо собирал осколки, не забывая отпускать язвительные комментарии.
Эмма всегда считала сущим адом Реджину, но когда мужчина осмелел и привык к ней, девушка по новому взглянула на него. Реджина была ангелочком по сравнению с ним. Они оба были темпераментны и чертовски упрямы. Единственное, что удивляло Эмму, так это то, что они никогда по-настоящему не ссорились. Они могли спорить несколько часов, чувствуя, как воздух просто искрит раздражением и одной искры хватит взорвать весь замок, а потом, как ни в чем не бывало, начать читать вместе книгу или собирать фонтан.
Темная все больше скучала по тем временам, когда мужчина смущенно читал и нервно раздувал ноздри на ее колкие замечания. Румпель научился быстро и безошибочно читать, и у Эммы появилась первая зависимость. Его голос. Он был шелковистым и убаюкивающим, день проходил зря, если мужчина не предлагал ей почитать, без спроса открывая первую попавшуюся книгу.
Румпель любил читать, любил наблюдать краем глаза, как Эмма хмурилась, когда он впервые предложил ей это. Любил наблюдать за тем, как с каждым днем ее интерес возрастал, и вот она уже не делала одолжение, а расслаблено сидела в кресле, прикрыв глаза. Все начиналось со стола, а заканчивалось чтением на подоконнике. Однажды, в дождливый день у Румпеля больше обычного болела нога, и мужчина присел с книгой на диван у камина. Это вошло в привычку, как и то, что со временем к нему на диван перебралась Эмма. В первые разы девушка неловко ютилась у подлокотника, вслушиваясь в его голос, а после, уже расслаблено наслаждалась его присутствием.
Однажды, поздно ночью, он услышал, как Эмма скребётся в его дверь.
— Это попытка напугать меня в грозу? — сипло спросил он, сидя у прялки. Дверь тихонько открылась. На пороге стояла неуверенная Эмма, нервно жующая нижнюю губу. Глаза бегали по плохо освещенной комнате, боясь встретиться с ним взглядом.
— Не обращай на меня внимания, — Темная дернула плечом и подошла к его столу, на котором лежала пара инструментов и деревянные фигурки. Румпель хмыкнул и, отвернувшись, продолжил прясть. Звук поскрипывающего колеса успокаивал и отвлекал от ненужных мыслей. Иногда он поглядывал на Эмму, что увлеченно изучала его фигурки.
— Кошмары? — тихо, боясь спугнуть девушку, спросил мужчина.
— Да, — пальцы скользили по гладкой поверхности стола и остановились возле небольшого, еще не тронутого куска дерева. Темная древесина была отполирована и выглядела, как корешок какого-то дерева. Интересно, что на этот раз он отправит сыну?
— Что тебе сн...
— Не важно, — отмахнулась от него Эмма и коснулась кончиком пальца небольшого деревянного дракончика. Вещь ожила и, забавно повертев головой, почесала за ухом. Пока Румпель не видел, Эмма тихо спустила существо со стола и подтолкнула его к прядильщику.
Увлеченный, он не сразу обратил внимание на то, как кто-то коснулся его плеча.
— Мм... — он сосредоточенно скользил пальцами по нити, — ты хочешь снова попробовать прясть? — рука скользнула выше по плечу и пощекотала его за ухом. Мужчина рассмеялся и, уворачиваясь, попытался прикрыть ухо плечом. — Эмма, мне щекотно, прекрати.
— Серьезно? Ты боишься щекотки? — донесся насмешливый голос с конца комнаты. Румпель громко вскрикнул, когда осознал, что что-то другое щекотало его.
— Какого черта?! Эмма!!! — с плеча соскользнул дракончик и упал в его раскрытую ладонь. — О... Он живой?
— Не совсем, — девушка щелкнула пальцами, и существо снова стало статуэткой.
— Вноси свой хаос где-нибудь в другом месте, — он аккуратно поставил статуэтку на небольшой столик.
— Больно надо, — фыркнула Эмма и хлопнув дверью, покинула его комнату.
Но на следующий день она снова пришла к нему, он ничего не сказал, как и она. Он знал, кошмары изматывали ее, и девушка искала утешения где-нибудь, лишь бы не позволить себе заснуть. Румпель старался помочь. Он взял в привычку прясть по ночам и прял до рассвета, до тех пор, пока она не выскальзывала из его комнаты, думая, что он не замечает этого. После мужчина обессиленно падал на кровать и засыпал на несколько часов до завтрака. Затем он заметил, что тот кусок дерева, из которого он специально для нее вырезал цербера, однажды ночью, еще не полностью законченный, пропал.
— Черт! — Эмма взмахнула рукой, и на ладони появилась роза из блекло-фиолетовой дымки.
— Что-то случилось? — он появился у нее за спиной, и Эмма, вздрогнув, отметила про себя, что слишком привыкла к звуку стука его посоха о пол. Роза побледнела.
— Нет, — Эмма растерянно сжимала и разжимала руку в кулак. Когда мужчина подошел ближе, роза зарябила и исчезла в ее руке.
— Ты уверена? — взгляд карих глаз испытывающе изучал Темную.
— Как всегда, — она кивнула, – займись сегодня садом.
— Но...
— Садом и фонтаном! — Румпель закатил глаза, но послушался ее. Ему не хотелось сейчас спорить о том, что он только что оттуда.
Когда за ним закрылись двери зала, Эмма взмахнула рукой, и на ладони вновь появилась роза. Такая же бледная и чахлая, как несколько минут назад. Нахмурившись, девушка сосредоточилась, концентрируя в ладони магию. Фиолетовая дымка стала темнее, но рука затряслась, а лоб покрылся испариной.
— Черт! — Эмма со злостью отшвырнула от себя рядом стоящий стул.
Магия, как загнанный в клетку зверь, царапала изнутри, доказывая, напоминая, что так быть не должно. Что виновата во всем она. И проблемы решить должна тоже она. Она должна выпустить ее из клетки. Должна вылечить ее. Должна питать ее, а не держать на коротком поводке и кормить ее раз в неделю.
Сосредоточившись, Эмма перенеслась на поляну. Темную неприятно, впервые в жизни, замутило. Тут, вдали от замка, дышалось легче. Девушка рассмеялась. Надо же, ее родной дом, перестал ей быть домом. Магия теперь воспринимала замок и его жителей, как врагов. Желая уничтожить конструкцию, вырвать сердце прядильщику, уничтожить зарождающийся внутри Эммы свет.
Эмма позволила течь магии по телу, окутывая каждую ее клеточку. Это чудовище слишком долго было взаперти. Ему нужна мимолетная свобода, она устала сопротивляться. Хочется почувствовать в своих руках власть над всем миром, могущество и свободу.
В замок Темная вернулась к полуночи. На столе стоял остывший ужин. Девушка принюхалась и брезгливо отодвинула от себя поднос. Запах запекшийся крови оставшейся на ее жилете, перебивал аппетит. Девушка устало осмотрела себя, прикладывая кусок оторванной ткани на рукаве на место. Вздохнув, она провела рукой. Магия, не так быстро, как ожидалось, изменила ее одежду. Значит, это не помогло. Прикрыв глаза, девушка упала в кресло и провалилась в сон.
Румпельштильцхен проснулся от криков. Он подумал, что в замок пришел вновь какой-то страждущий, желающий заключить сделку, и Эмма шутливо издевается над ним. Но сейчас крик был женский и...
— Пожалуйста, не надо. Отпустите!!!
Румпель подскочил на кровати и, схватив посох, как можно скорее пошел на звук. Кричала Эмма. Неужели, кто-то проник в замок, и сейчас она ведет сражение? Или... он качнул головой, невозможно так кричать от кошмаров. Ворвавшись в зал, он увидел растрепанную, с испариной на лбу, Темную. Девушка цеплялась когтями за подлокотники кресла, а ее тело выгибалось, пытаясь отстраниться от чего-то несуществующего.