— Боюсь, Эммахэннауэр, сегодня ты сделаешь исключение, — последние слова мужчина проговорил с какой-то ненавистью, но было поздно. Когда рука соскользнула на ее шею и сжала пальцы, тогда Эмма догадалась, что знакомого было в этих глазах. Приподняв Темную за шею, мужчина в несколько шагов достиг стены у камина и припер ее к стенке.
— Узнала? — сквозь зубы прорычал он. Ударяя девушку о стену.
— Но как... — прохрипела она, морщась от боли. Девушка вцепилась руками в ладонь мужчины, стараясь ослабить хватку. Единственное, на что хватило ее сил, удлинить когти, которые сейчас вонзались в белоснежную кожу противника, оставляя кровавые царапины.
— У тебя нет магии? Совсем? — мужчина рассмеялся грудным смехом, вновь ударив девушку. Эмма с силой приложилась затылком о стену и у нее зазвенело в ушах. — Какая ирония, не так ли? — приблизившись, он провел языком по ее щеке. Эмма дернулась, уворачиваясь, но он вновь ударил ее о стену.
— Отпусти меня! Я сделала все, о чем мы договаривались!
— Разве по мне можно сказать, что сделка прошла успешно? — прошипел он ей на ухо.
— Ты сама не знала, что творишь! Моя магия перешла к тебе. Свою часть сделки я выполнила, — прохрипела Эмма.
— Не совсем. Что-то пошло не так. Или кто-то сделал так, что бы все вышло из-под контроля.
— Какой мне смысл?
— Не знаю, — рыкнул он, вновь ударяя девушку о стену. — Но я предупреждала о том, что я сделаю с теми, кто допустит ошибку, — мужчина хищно улыбнулся, сильнее сжимая девичью шею.
— Реджина, стой! Я... — послышался глухой удар и треск, рука резко отпустила Темную. Мужчина охнул и, покачнувшись, отошел от Эммы на пару шагов. Едва устояв на ногах, Темная увидела, как на нее с широко распахнутыми глазами, держа перед собой сломанный напополам посох, смотрел Румпельштильцхен.
— С тобой все в порядке? — Эмма спешно кивнула, потирая шею, ловя воздух открытым ртом.
— Снова ты, — пробасил незнакомец и, поведя плечами, стал наступать на Румпельштильцхена. Он был чуть выше него, но намного массивнее. Румпель крепче сжал в руках кусок посоха и перенес массу на здоровую ногу. Сражаться с ним было безумством, но хотя бы сейчас Эмма была в безопасности. Она может убежать, а он как-нибудь с ним разберётся. Румпель уже приготовился отбить первый выпад, но мужчина лишь взмахнул рукой, и невидимая сила сжала горло Румпеля. У него была магия.
— Одним вечером, двух зайцев! Какая прекрасная охота, — мужчина рассмеялся.
— Реджина! Нет! — брови Румпельштильцхена удивленно поползли вверх, и он стал узнавать в незнакомых мужских чертах, знакомые ему королевские очертания.
— Что такое, Темная? Боялась сделать ему больно? Я помогу тебе сегодня. Я убью его. Смотри, как жизнь по капле утекает из него, — хватка на шее усилилась, и Румпель захрипел.
Страх, ярость, ненависть – все слилось в какой-то снежный ком, который должен был разбудить ее зверя. Но ничего не происходило. Магия по-хозяйски щипала кончики пальцев, но не более.
Она не могла позволить этому случиться. Не сейчас. Не тогда, когда он был единственным человеком, кто заботился о ней. Стало страшно. По-настоящему страшно от своей беспомощности. Он умирал на ее глазах, без ее участия, но по ее вине. Воспоминания вихрем проносились перед глазами: первая встреча, первый спор, розы, подшучивания и беспокойства друг о друге, первая забота и волнение, бал и неуклюжие комплименты друг другу, предложение стать друзьями.
Румпель с трудом вдыхал воздух, цепляясь за свою жизнь. Реджина, как будто дразнила Темную, то ослабляя, то усиливая хватку на его горле. Это было представление, где участниками были сами зрители.
Поцелуй в раскрытую ладонь...
— Нет! — Эмма вскрикнула, пошатнувшись от нахлынувших эмоций, взмахивая руками в сторону мужчины. Ударная волна белоснежной магии врезалась в Реджину, снеся мужчину к противоположной стене.
Румпель упал на колени, тихо охнув и удивленно смотря на то, как незнакомец, отлетев к стене, упал без чувств.
Эмма застонала, и Румпельштильцхен едва успел выставить руки перед собой, ловя Темную в свои объятия. Она была обессилена, тяжело дышала и отчаянно жмурилась.
— Тсс... все хорошо, — он прижал ее к себе и, с трудом переместившись, облокотился о кресло недалеко стоящее от камина. Девушка шумно дышала, боясь раскрыть глаза, и мужчина успокаивающе укачивал ее.
— Он... Она... Оно без чувств, — попытка успокоить была очень неудачной, но девушка резко распахнула глаза и неверяще уставилась на мужчину.
— Это ты...
— Я, — он кивнул, прижимая ее ближе к себе. Он так испугался за нее, что попроси Эмма отпустить ее, он ни за что не согласиться на это. Сегодня он чуть не потерял ее, так же, как и собственную жизнь. — Все хорошо.
Приподнявшись, Эмма уткнулась носом в его шею и что-то пробормотала.
— Я ничего не понял, — тихо сказал он, неуверенно кладя руку на ее голову, успокаивая. Эмма снова что-то пробормотала, фыркнув в его шею. — Я снова ничего не понял, — мягко сказал он, гладя девушку по голове. Ее тело пробирала мелкая дрожь, и он искренне надеялся, что она не плачет.
— Я испугалась за тебя! — прикрикнула девушка, ударяя мужчину кулаком в грудь. Уголок его губ дернулся в улыбке.
— А я за тебя, — он невесомо поцеловал ее в макушку. — И сейчас ты мне все расскажешь. И об этой... этом... — Эмма дернулась в его руках, но он не ослабил хватку, прижимая ее ближе к себе. — Вот теперь я никуда тебя не отпущу.
Возмущенно посопев какое-то время в его шею, Темная смирилась со своей участью и, вздохнув, тихо стала говорить.
— Я заключила сделку с ней. Я должна была поделиться частью своей магии, а взамен Реджина дала бы мне старинный свиток. В котором есть намек на то, как избавиться от моего проклятия...
— Избавиться? — переспросил Румпель, нахмурившись.
— Мм... Да. Я... Я стала терять над собой контроль... Я... я боюсь причинить кому-то вред. Я боюсь... я боюсь причинить тебе боль. Я не хочу... я не хочу чтобы ты меня ненавидел. Все, кто рядом со мной, страдают. Я не хочу... не хочу... не хочу... — шептала она, как в бреду.
— Эй, эй... Эмма, — он отстранил ее от себя, одной рукой обнимая за плечи, а второй ловя девушку за подбородок. Его большой палец нежно прогладил по щеке. — Ты не причинишь мне боли. Я верю тебе. Я доверяю тебе. Ты не сможешь сделать мне больно.
— Неправда, — она облизала пересохшие губы, бегая глазами и стараясь не смотреть на мужчину. — Позавчера я...
— Это были кошмары, это случайность. Ты меня слышишь? Просто случайность, — он говорил мягко, успокаивающе, с нежностью и теплотой в голосе. Сейчас самый могущественный и сильный маг, как маленькая девочка сидел в его объятиях и боялся сам себя.
— Нет-нет-нет, это все...
— Тише, — он склонился ниже. — Не глупи. Все будет хорошо, я обещаю. Ты справишься с этим. Мы справимся, — он поймал ее неуверенный и удивленный взгляд. Глаза в свете огня отливали чистым золотом, а кожа завораживающе сверкала.
Он скользнул взглядом по ее лицу и остановился на искусанных, сухих губах. Захотелось поцеловать, успокоить, попробовать их на вкус. Как под гипнозом, мужчина медленно наклонился.
Глаза Эммы широко распахнулись, когда мужчина коснулся ее губ. Легкая паника и страх отступили, когда он нежно захватил ее нижнюю губу в легком, невинном, поцелуе. Непонятное ей тепло разлилось по телу, обдавая кожу легким дуновением. Девушка отстранилась от мужчины, нахмурившись. Нежность и забота в его взгляде резко сменились страхом.
Конечно, он поцеловал Темную. Девушку с внешностью ящера. Эмма уже была готова накричать на него, когда он прошептал.
— Эмма, твоя кожа...— нахмурившись, девушка посмотрела на свои руки. Обычная, человеческая кожа. — Глаза, они зеленые, — восхищенно продолжил Румпель.
Эмма отскочила от мужчины, падая с его колен и испуганно отползая на коленях от него. Она потрясенно рассматривала руки и то, как к ней возвращался ее рельеф. Поцелуй. Он... Это был поцелуй Истинной Любви. Эмма дико посмотрела на Румпельштильцхена, не веря своим глазам.