Яйца зазвенели, как колокола на башне, и готовы были взорваться. Да у меня скоро сперма из ушей пойдёт, если не сброшу напряжение. Потянулся к ноуту и открыл файл. Твою мать, не дрочил с юношества. А сейчас, как гребанный извращенец, гоняю член в кулаке, любуясь на видео голой Даши из раздевалки. Грудь, такая большая, и при этом стоячая, ровной круглой формы, аппетитная. А эти розовые ареолы с торчащими набухшими сосками. А уж её пятая точка, это нечто, я не хотел выпускать из рук этот орешек. Тонкая талия и мягкий животик с впадинкой пупка. Он так сексуально подрагивал от её возбуждения. Хочу увидеть, как она кончает на моём члене, когда я заполняю её своей спермой. От этой мысли меня накрывает, приятные ощущения накатывают волнами, приток крови к члену усиливается, он пульсирует, ещё больше увеличиваясь в размерах, стон вырывается из горла, и горячая семенная жидкость расчерчивает мышцы на моём животе. Твою мать!
— Что ты сделала со мной, Соколова? — Риторический вопрос слетает с губ.
И почему я раньше на неё никогда не смотрел? Она ведь очень красивая! Даша работает в моей компании уже четыре года. Пришла после института заместителем финдиректора. За неё похлопотали, сказали толковая, а мне нужны были проверенные люди. Уже тогда к нам в компанию пробрались крысы. Одну такую Даша и помогла вычислить. Тот, на кого я бы никогда не подумал. Её начальник, Виктор Петров. Мой друг. Бывший. Оказалось, он конченый игроман и нехило задолжал своим партнёрам по игре, вот и продался конкурентам с потрохами. Ещё и махинации со счетами вёл и выводил деньги из оборота. И эта вчерашняя студентка, со странной причёской и очками в роговой оправе, вывела его на чистую воду. Я был тогда восхищен её умом и сразу повысил несмотря на отсутствие опыта. И ни разу не пожалел, Соколова, не подвела! Но как я не рассмотрел, ведь глаз намётан на красивых женщин. И Макс пропустил, а он тот ещё ловелас. Мы вечно с ним соревнуемся.
Пришёл к выводу, что во всём виноваты её офисные костюмы с безразмерными пиджаками и очки, она в них выглядит как моя училка из начальных классов, которую я боялся до жути. Хотя отчитывала меня Даша точно, как училка, но это мать его возбуждало. Хотелось засадить ей по самое не балуйся. Сначала использовать пухлый рот, потом — поиметь сочную киску, и вишенкой на торте станет крепкая задница. Член снова дёрнулся от этих мыслей.
— Спи, блядь! Ты уже получил разрядку. — Но кровь упорно приливала к моему агрегату, заставляя его встать торчком, и лишая мозг возможности мыслить. Твою налево, так дело не пойдёт. Заварила кашу Дарья Сергеевна, тебе и расхлёбывать! Мысли поскакали снова не в то русло. Член встал и призывно покачивался, ожидая очередного раунда. Что за пиздец, меня теперь любое слово возбуждает, если оно относится к Соколовой? Я же себе мозоли натру, но рука уже обхватила ствол. Эх, Дарья Сергеевна, если я чего-то хочу — я это получаю! Никуда ты от меня не денешься, мой сладкий пышногрудый финансовый директор. За то, что я сейчас занимаюсь рукоблудием, ты мне теперь должна!
Что она там говорила? Это не входит в её трудовой договор и должностные инструкции, видите ли! Придётся составлять новые должностные инструкции! Жаль, нельзя прописать принадлежность её дырочек. М-м-м, дырочки Соколовой! Скоро я до них доберусь! На меня снова накатила волна жара.
Приняв душ после своего очередного бурного секса с рукой, я потянулся к телефону.
— Доброй ночи, Станислав Валерьевич. Мне нужно составить дополнительные соглашения к трудовым договорам всех ключевых сотрудников. — Отдать должное, начальник юридического отдела не стал мне перечить и упрекать за поздний звонок, в отличие от Макса. Внимательно выслушал, что от него требуется. Задал уточняющие вопросы. — Да, нужно, чтобы допники были готовы к утру. Список сейчас вам скину на электронную почту. — Кажется, это становится нормой кого-то будить ночью ради одной сладкой попки.
Глава 11
— Вы реально считаете, что я подпишу этот допник, Кирилл Борисович? — Моя Даша морщит носик и поправляет очки.
— Зачем ты их носишь, Дарья Сергеевна? У тебя же стопроцентное зрение, а в очках простые стёкла, я проверял. — Мой вопрос поставил её в тупик, и она впала в ступор на несколько минут. Потом глаза вспыхнули праведным гневом, а щёки порозовели.
— Вам, вообще, знакомо понятие личная жизнь? Вчера вы чётко дали понять, что в курсе моего цикла, есть ли у меня ЗПП, и что я не пью противозачаточные. Теперь взялись за зрение? Может вам предоставить график моих посещений туалета?
— Не обязательно, я могу запросить данные с камер наблюдения и на их основании…
— ЧТО! Вы совсем… это же просто… да как можно. Вы даже не отрицаете, что следите за мной. Вам хоть немного стыдно?— Гневно перебила меня Даша, заикаясь и краснея, то ли от стыда, то ли от гнева.
— Дарья Сергеевна, у меня есть данные на всех сотрудниц и сотрудников. Если надо, могу узнать, когда они ходили к проктологу или венерологу. Ты же в курсе, что у нас есть определённые проблемы. Конкуренты, в стремлении закопать нашу корпорацию, добились определённых успехов. Мы делаем всё, и даже больше, чтобы удержаться на плаву, пытаемся выловить всех крыс. Ты же умная женщина, Соколова, сама всё понимаешь. — Она всё ещё заливалась краской, но глаза перестали метать молнии.
— Кхм…Кирилл Борисович, я понимаю, тяжёлые времена — требуют отчаянных мер, но считаю, что такое вмешательство в жизнь сотрудников, это слишком.
— Соколова, доступ к данным есть только у трёх человек, и уверяю тебя, их изучают досконально, только, если имеются подозрения. — Слегка приврал. Но мы действительно не просто так оплачиваем всем сотрудникам и их семьям ДМС, а чтобы знать, нет ли у кого родственников с серьёзными заболеваниями, требующими дорогостоящего лечения. Ведь люди сделают всё ради здоровья своих близких. Не хотелось, чтобы Даша посчитала меня извращенцем. Хотя судя по выражению её лица, им она меня и считала.
— Видимо, я особенная, раз вы так досконально изучили мою медицинскую карту. Офтальмолог, гинеколог, кто следующий? Полагаю, проверите зубы, как у лошади! — Она сняла очки и посмотрела мне в глаза с вызовом. Ох, лучше бы ты этого не делала, Соколова! Мой внутренний зверь поднял голову и замер в стойке, готовясь к охоте. Хочу развратить на хрен эту правильную девочку, выебать так, чтобы дрожала в моих руках и просила пощады, которой не будет!
— Дарья Сергеевна, ты ключевой сотрудник! И этим всё сказано.
— Неужели вы меня подозреваете? Я недостаточно сделала для нашей компании? — Теперь в её голосе сквозила настоящая обида. Вот это я лоханулся! Не могу же я ей прямо признаться, зачем запросил её данные. Блядь, и вот что мне делать? Прощения просить?
— Дарья Сергеевна, Даша! Послушай, я понимаю, что тебе неприятно, разумеется, я тебе доверяю. Просто это стандартная процедура. Ежемесячный отчёт по ключевым сотрудникам. И вчера я как раз его изучал.
— Кирилл Борисович! И после того, что вы мне только что сказали, вы хотите, чтобы я согласилась на изменения трудового договора?
— А что там такого сверхъестественного? Многие работают сверхурочно, теперь это документально закреплено. У всех одинаковые условия. Начальник юридического отдела отправил тебе все дополнительные соглашения, ты можешь проверить! Кстати, тебе придётся включить дополнительные расходы на заработную плату в бюджет. — Я слегка лукавил, соглашение Соколовой было составлено так, что я имел доступ к своему директору по финансам в любое время дня и ночи.
— Ничего, кроме того, что вы полностью лишаете меня личной жизни! Да, с такой зарплатой, как вы предлагаете, можно согласиться на ненормированный рабочий день. Но… — От её слов внутри вспыхнуло непривычное чувство, оно расползлось как спрут, сковало своими щупальцами грудь и осело желанием убивать любого, кто попытается стать её личной жизнью. Это что сейчас было, ревность? — Кирилл Борисович! Я не уверена, что готова на это.