Я была уже на грани очередного оргазма, смазка текла по бёдрам и капала на язык Кирилла, а он её слизывал с такими пошлыми звуками и урчал от удовольствия, будто котяра, дорвавшийся до сливок. Да и его член у меня во рту, будто стал твёрже и больше, его пульсация усилилась, говоря о скорой развязке. Я заглотила его глубже и замерла в ожидании мощной волны, а её не последовало. Кирилл остановился. Я протестующе замычала. Он вышел из моего рта и в одно движение перевернул нас, оказавшись сверху.
— Нет, Даша! В этот раз я хочу видеть, как ты кончишь на моём члене! — Он надавил на истекающий соками вход, проникая внутрь.
Глава 15
— Какая же ты узенькая, Даша! Еле протиснулся. – Истово шепчет Кирилл, а я ничего не могу ответить, он такой огромный! Меня распирает изнутри! Я подавляю болезненный стон, и только слезинки скатываются из глаз. Возбуждение исчезает моментально, меня словно на кол насадили, тело сопротивляется вторжению. Ничего не поменялось, всё как в тот единственный раз. Он сразу замечает и останавливается. — Твою мать, Даша, только не говори, что ты девственница! В двадцать восемь лет это уже недостаток!
— Я не…нее, — глотая слёзы, выдавливаю из себя, — я… просто…
— У тебя мужика давно не было?
— Только раз… — Одними губами произношу постыдную правду, но он слышит.
— Чёрт! Придётся потерпеть, моя «почти целочка»! И тебе, и мать его, мне! — Он целует нежно, проводит языком по губам, слегка приоткрывает их и прикусывает, потом слизывает солёные капельки с щёк, а его пальцы уверенно скользят вниз и проникают между влажных складочек. — Расслабься, Дашенька! — Кирилл начинает свою виртуозную игру на моём чувствительном бугорке. Его движения чёткие, он словно музыкант, настраивающий гитару перед концертом. Большим пальцем слегка надавливает и очерчивает круг, задевает ногтем маленькую складочку, которая прикрывает горошинку клитора, она послушно отходит в сторону, пропуская его к этому средоточию нервных окончаний. Он начинает теребить его из стороны в сторону, запуская волну сладких импульсов, при этом не выходит из меня, но и не совершает новых движений, давая привыкнуть к наполненности. Воздух рваными толчками вырывается из моей груди. Мне одновременно больно и приятно.
Он смотрит на меня жадным взглядом, радужка потемнела и из светло-серой стала графитовой, одной рукой вытворяя волшебство с моим узелком наслаждения, второй, исследует грудь, попеременно сжимая мои розовые соски. Постепенно возбуждение снова нарастает, мышцы, которые были в ужасе от проникновения такого внушительного агрегата, расслабляются, но ненадолго. Низ живота начинает пульсировать, я вцепляюсь в простыни, запрокидываю голову, пальцы Кирилла умело играют с моим обезумевшим от ласк клитором, высекая из него всё новые всплески удовольствия. Тело реагирует на каждое прикосновение, познаёт новые грани блаженства.
— О да! О да! Я сейча-а-а-ас…
— Кончай! — Приказывает. Горячее дыхание опаляет мои губы, его слова как спусковой механизм, от клитора начинают разбегаться сладостные импульсы, но Кириллу этого мало, и он толкается вперёд, задевает внутри ту самую точку «Джи», одновременно пленяя мой рот своим. Меня сотрясают спазмы, я сжимаюсь вокруг него, впиваюсь ногтями в мускулистые плечи и кричу от пронзившей меня острой вспышки. Только мой крик никто не слышит, Кирилл впитывает его в себя, глушит, не даёт вырваться наружу, словно не хочет ни с кем делиться. — Мне нравится, когда ты принадлежишь только мне! — Говорит он низким хриплым голосом, выпуская мои губы, и смотрит, выжидая, когда схлынут волны удовольствия. Мой животик подрагивает, а Кирилл гладит его рукой и любуется. — Это самое прекрасное, что я видел, моя девочка! — Его взгляд собственнический и восхищённый. Он словно скульптор, который создал удивительное творение, но не хочет показывать его миру. — Теперь ты готова, сладенькая. — Он медленно выходит, но не до конца и плавно входит до упора. Я инстинктивно сжимаюсь, ожидая нового витка боли, но её больше нет, как и сопротивления. Он помещается целиком, и мне так приятно принимать его. — Такая мокренькая и всё для меня! — Кирилл больше не осторожничает и набирает темп, порочные звуки заполняют все помещение. Шлёпки и стоны становятся всё интенсивнее, пока не сливаются в единое целое. Там, где наши тела соединены, кажется, происходит взрыв сверхновой. Оргазма мы достигаем вместе, подаваясь друг другу навстречу, будто хотим слиться воедино. От нахлынувшей эйфории у меня закладывает уши, подушечки пальчиков покалывает. Я чувствую, как его член пульсирует во мне, заполняя до краёв вязкой жемчужной жидкостью, способной подарить новую жизнь, а мои ненасытные стеночки волнообразными движениями помогают ей проникнуть как можно глубже. Что мы творим? А если забеременею?
Успокойся, Даша, сейчас безопасно, хватит думать! У тебя только что был настоящий секс! Точнее — СЕКС!
Наши разгорячённые тела покрыты бисеринками пота, сердца стучат в унисон в бешеном ритме. Одним движением Кирилл переворачивает нас, и я оказываюсь сверху. При этом он не покидает меня, прижимает ещё сильнее и продолжает изливаться внутрь.
— Потрясающе! Ты идеально создана для секса!
Глава 16
Даша уснула почти сразу после нашего бурного секса. Сказался недосып, двух предыдущих ночей. Ну и физическая разрядка. А вот я, так и не смог, всё переваривал. У неё не было мужчин, совсем! Только один раз, с каким-то непонятным хером, очень давно. И этот ублюдок сделал такое, что напрочь отбил у неё желание близости с мужчиной. В мозгу билась одна мысль — найти и покарать долбоёба. Видимо, причина её резкой смены имиджа напрямую связана с этим мудаком. Её прелестная головка покоилась на моей груди, а длинные светлые пряди непослушными волнами разметались повсюду, щекотали мой нос и шею. Она улыбалась во сне, а я никак не мог насмотреться на неё. Такая нежная и трепетная и вместе с тем страстная. А ещё умная, сильная, целеустремлённая, верная. Невероятно красивая. В груди рождалось непонятное чувство — кажется, это называется собственничество. Ни разу не испытывал подобного к женщине. Хочу трахать её каждую ночь, а потом просыпаться утром и снова трахать. Я погладил рукой густые волосы, провёл пальцем по пухлым губкам, они тут же приоткрылись. Свежие воспоминания об этом ротике на моём члене отозвались мощным стояком. Придётся разбудить моё пышногрудое искушение и ещё раз отыметь. Я потянулся к её губам, представляя, что мы будем вытворять, но реальность вырвала меня из мира пошлых фантазий звонком от Фролова.
— Кир, мы прилетели! Готовы оберегать нашего восхитительного финансового директора. Я грудью встану на защиту её прелестей! — Он сказал это в своей обычной развязной манере, но сейчас его слова прокатились внутри обжигающим пламенем, словно я махнул чистого спирта и как желторотый первак тут же вдохнул через рот, обжигая глотку. Воздух застрял и никак не хотел проходить внутрь. Хотелось осадить друга и сказать всё, что думаю о его тупых комментариях. А ещё, что это мой финансовый директор, а не «наш». Еле сдержался.