Азаров не отвечал Солнечному. Солнечный прополз немного дальше и, судя по радостному возгласу, нашел-таки друга.
— Олеська, а помнишь, как мы раньше оттягивались? Веселились вместе, во всяко-разно попадали? А? Как спорили, что вкуснее: яблоки или груши? А однажды нас Ксенька заперла в комнате какого-то отеля, и мы двадцать часов там проторчали. Мы еще тогда через окно ссали. Помнишь? Пьянки наши с Ксенькой и Хмылкой помнишь? Только ты не пил никогда. Молоко в рот — и вперед.
Стас рассмеялся. Искренне, тепло. Лейсана, не помнившая ничего из упомянутого, прочувствовалась к нему симпатией и готова была простить спонтанную выходку. Олесь продолжал сердито сопеть, но уже скорее показушно.
— Помнишь, как однажды ты вытащил из ролла с угрем сыр, и вместо сыра просунул расплавленный шоколад? — продолжал Стас. — Потом еще просроченным йогуртом запил. Ты же на следующий день на работу не пошел, и Марк тебя отчитывал. Помнишь? Я ведь защищал тебя, говорил, что болеешь.
— Ой, не гони. Ты сам тогда проспал работу и отговаривался бутылками просроченного йогурта! — выпалил Олесь, затем рассмеялся.
Напряжение между ними спало. Лейсана с облегчением вздохнула и приобняла Аксинью. Легкая мысль улеглась в голове: все будет прекрасно. Не сейчас. Может, не скоро. Но будет.
— Завтра все изменится, — прошептала Аксинья, — вот увидишь.
Глава 9. Максимальное действие
Смерть приближается. Голова Хмылки скатилась на холодный плиточный пол туалета. Смерть достаточно близко. Вытянутая правая рука онемела. Едва различимый шепот: «ты слышишь, как она плачет?». Хмылка, до того дремавшая, резко присела. Ей стали слышны чьи-то всхлипы.
— Кто здесь?
В темноте кто-то завозился.
— Я, — ответил напротив Хмылки дрожащий голос Стасика. — У меня плеер сломался. Музыку не играет. Даже не включается. Как такое могло произойти? Моя способность воздействовать на приборы расстроилась?
— Ты спутал меня с Лейсаной, — вздохнула Хмылка и, опираясь на стену, поднялась.
После мучительной пытки «колыбелью» она долгое время восстанавливала силы на полу туалета, зажимая раны бумагой. Когда раны перестали ее беспокоить, сила гнева вернулась. Гнев нарастал скачками и контролю не поддавался. В пору было обратиться за советом к Медведевой, но Манчкина — не из тех, кто показывает свою беспомощность.
Она осторожно открыла дверь и, наплевав на осколки ламп, зашагала к наверняка еще спавшим Матвею и Олесю. Ориентировочно Хмылка знала, где эти двое приютились. Сзади зашаркал Стасик, хлюпая носом.
Дойти до друзей Хмылка не успела. Открылась железная дверь, впуская в камеру коридорный свет. На пороге стояла Лисицына. Явно не в духе.
— Что у вас с лампами?.. Манчкина Катя, за мной! — велела она.
Хмылка с презрением взглянула на главохотницу и покрыла ее матом. Никакого похода в планы не входило. Проснувшиеся ребята глазели на рыжую бестию с тем же презрением. Знание о том, что сегодня каждый из пленников встретится со свободой или смертью, прибавляло храбрости смотреть врагу в глаза.
— Не на пытки, — чуть мягче добавила Лисицына. — На допрос.
Смех Хмылки прошелся по камере и выглянул в коридор. Разве допрос не включает пытки?
— До завтрака всего полчаса. Если хочешь успеть на раздачу, то поторопись! — охотница начинала откровенно злиться.
Пришлось подчиниться. Выходя из камеры, Хмылка услышала удивленный возглас друга.
— О, — Стасик разглядывал плеер в руках, — я, оказывается, его уронил — он и сломался.
Светлый кабинет Лисицыных и Сериалова пахнул лавандой. От Лейсаны Хмылка знала, что лавандовое масло помогает успокоиться, очиститься и снять стресс. Катерина открыла окно, и теплый воздух проник в помещение. Хмылка почувствовала, как вместе с ветром в нее проникают жизненные силы. Давно она не испытывала душевный подъем.
— Нравится? — Катерина, сев на подоконнике, достала сигарету и зажигалку. Закурила.
— Почему в этой дыре нет компьютеров? — поинтересовалась Хмылка, заметив отсутствие как компьютеров, так и камер видеонаблюдения по всей тюрьме.
— Как тебе удалось убить целый отряд охотников? — с сигаретой в зубах Катерина спрыгнула с подоконника и села за рабочий стол.
— Может, ответишь на мой вопрос?
— Вопросы задаю я. Отвечай.
— Угостишь сигаретой, отвечу. Почему существует Министерство?
Лисицына слегка приподняла брови. Дав сигарету, она ответила: