Голос низкий и хриплый, от чего мурашки бегут по коже. Не отвечаю, потому как не знаю, что сказать. То, как он обратился ко мне по имени, даёт понять мне, что этот человек знает многое о нашей с Вовой семье. Я не знаю, где мой муж, я не знаю, кто эти люди, я не знаю, что совершил Вова, но знаю одно. Мне нужно бежать, скрыться, спрятать сына и себя от этих людей. Вот только как это сделать?
Он ухмыляется на моё молчание, и сердце уходит в пятки, страх сковывает, обездвиживает, когда вижу, как он приближается и становится в паре сантиметров от меня. А я с места не могу сдвинуться, и причина тому не мой дикий страх, а верзила позади, что дышит мне в макушку.
- Я не люблю, когда меня игнорируют, - обхватывает мой подбородок своими пальцами и поднимает моё лицо вверх, заставляя смотреть в холод глаз, говорит второй незнакомец, - запомни это, Даша, - словно совет на будущее звучат его слова, и от этого становится дурно.
Убрав пальцы от моего подбородка, мужчина неожиданно присаживается на корточки, слегка дёргая ткань брюк вверх чуть выше колен.
- Маленькая копия своего отца, - смотря на моего сына, произносит незнакомец, - Митя, а где твой папа? – задаёт вопрос ребёнку, беря его своей лапищей за маленькое плечо.
Внутри всё холодеет, я боюсь за сына.
- Не трогайте ребёнка, - чуть не скулю, тяну на себя Митю, - мы не знаем, где Вова, он не вернулся с рейса, - говорю правду и надеюсь на то, что после этого нас отпустят.
- Ещё я не люблю, когда кто-то влезает в мой разговор с другим человеком, Даша, - не смотря в мою сторону произносит тот, кто продолжает удерживать моего ребёнка на месте, - запоминай и не совершай такого больше, иначе накажу, - говорит мужчина.
Мне только что дали понять, что нас не отпустят.
- Мить, папа где? – вновь вопрос ребёнку.
- Он чуть-чуть задерживается, - отвечает мой ангел теми словами, которыми в торговом центре ответила ему я.
- Где задерживается? – следующий вопрос.
- Послушайте! – обращаюсь к верзиле, что сидит на корточках перед моим ребёнком.
- Замолчи, - ледяным тоном перебивает меня мужчина, - на первый раз я тебя прощаю, Даша, но, если ты ещё раз влезешь в мой разговор, сына ты не увидишь, пока твой муж… - прибивает меня к полу угрозой, не договаривая её до конца.
Угроза действует, я прикусываю язык и с ужасом наблюдаю, как мой маленький мальчик смотрит в лицо зверю, отвечая на его вопросы и при этом совершенно не понимая, что происходит вокруг, чему я очень радуюсь.
- Так, парень, - мужчина резко выпрямляется и, взяв Митю подмышки, рывком берёт его к себе на руки, вырывая маленькую ладошку из моей ладони.
Хочу броситься вперёд, но меня крепко удерживают на месте руки того, кто стоит позади меня. Вместе с этим мой крик «НЕТ» тонет в полуиспуганном, в полурадостном крике моего ребёнка.
- Ты сегодня видел папу? – продолжает задавать вопросы Мите, усаживая его к себе на колени, мужчина, вновь заняв место в кресле моего мужа.
- Нет, - отвечает правду мой малыш.
Я напряжена настолько сильно, что пальцы на руках начинают ломить. Я вижу, что Митя совершенно не боится незнакомца, но от этого мне не легче. Этого незнакомца боюсь я. И этого достаточно.
- А с чего ты взял, что он чуть-чуть задерживается? – склонив голову набок, задаёт очередной вопрос.
- Мама сказала, - честно отвечает мой сын.
- Мама, значит? - кидает на меня взгляд.
- Да, - говорит Митя, подумав, что это ему был задан вопрос.
- Ты, Митя, иди к дяде Толе, покажи ему свою комнату, игрушки свои покажи, а я с твоей мамой пока поговорю, - спускает с коленей ребёнка мужчина, подводит его к бугаю, что стоит за моей спиной.
- Нет, - хватаю маленькую ручку сына, притягиваю его к себе, - он останется здесь, со мной. Я не знаю, где Вова, я просто соврала на вопрос ребёнка «где его отец?», - выкрикиваю мужчине.
Он смотрит на меня своим арктическим взглядом, от которого позвонки сковывает льдом. Тишина бьёт по нервам, у меня трясётся всё внутри, а незнакомец продолжает сканировать меня своим душеледенящим взглядом.
- У тебя две минуты, Даша, чтобы собрать нужные вещи для себя и ребёнка, вы едете со мной, - произносит мужчина, а мои ноги резко подкашиваются, теряя опору под собой.
- Стоять, - гремит над головой, и крепкие руки грубо хватают меня за плечи.
- Аккуратнее, Толя, синяки оставишь, - обыденным тоном говорит тот, что стоит передо мной, верзиле позади меня.
- Обычно все бабы визжат, услышав от тебя такое предложение, а эта в обморок собралась падать, - глумливо раздаётся над головой.
Сознание я передумала терять, как только услышала над своей головой «СТОЯТЬ», разум прояснился, и ноги почувствовали опору под собой.