– ?
– Давай сбежим?
– А разве это возможно?
– Конечно! Я сто раз видела, когда конвой бросает своего клиента, тот вскоре покидает эшафот. Ну чего ты рот открыла, я тебе говорю, мы свободны! Можем просто так уйти, а можем вообще за одну секунду оказаться в другом месте далеко-далеко.
– ?
– Ну, встрепенись уже! Вот ты куда, например, хочешь?
– Я н-не знаю… Я ещё не вспомнила, что я люблю…
– Тогда держись крепче!!!
Таюшка по примеру новой знакомой уцепилась за изогнутые деревянные дуги эллипса. Проворная, как мартышка Иза стала, отталкиваясь одной ногой раскручивать конструкцию подобно детской дворовой карусели. К удивлению, бывшая тюрьма быстро поддалась и набирала обороты с невероятной скоростью. Девочки закружились внутри колеса, как будто на чудной центрифуге готовились в отряд космонавтов.
– Мы сейчас напоминаем человека нарисованного Леонардо да Винчи, – пришла в Таюшкину голову неожиданная мысль, – он там так же в каком-то колесе торчал, растопырив руки и ноги. Да-а… нам тут щас явно не до золотого сечения…
Скорость зашкаливала, ветер свистел в ушах. Привычная картина эклектичного интерьера гигантского выставочного зала: мраморный пол в шахматную клеточку, колонны мыслимых и немыслимых ордеров, многосвечные и многоламповые помпезные люстры всех стилей и эпох, пёстрые компании посетителей… Всё слилось в одну разноцветную полосатую дорожку, а примолкнувшие на минуту в Таюшкиной голове органные фуги сменились на небесные перезвоны хрустальной гармоники…
Причащаться святых даров Ольга Михайловна шла за чернокожей девушкой. Все допущенные к таинству больше не спорили, кому идти первому, а степенно и умиротворённо подходили к чаше, держа руки скрещенными на груди.
Проглотив маленький красный кусочек, вынутый длинной ложечкой Ольга Михайловна, как все, поцеловала край золотой чаши и пошла очищенная, новая и совершенно счастливая. На пути выплыл квадратный столик больше похожий на тумбочку, застеленный белой скатертью и уставленный угощением. Две добрые женщины протянули ей маленький, будто игрушечный ковшичек с напитком вкуснейшим из всех, какие она когда-либо пила. И как самую большую драгоценность, Ольга Михайловна осторожно взяла два крошечных кусочка нарезанной булочки.
Переполненная благодарности, блаженно улыбаясь Ольга Михайловна словно поплыла под куполом, перебирая взглядом гитарные струны золотых лучей, что пронизывали спокойный сумрак храма. К ней вдруг вернулось давно позабытое детское знание бесконечности жизни и того, что смерти нет вовсе, и нет на свете ничего непоправимого, и возможно завтра всё может измениться самым волшебным образом… и непременно к лучшему…
Служба закончилась, а Ольга Михайловна не торопилась уходить. Сначала она пошла в иконную лавку – написать любимые записочки, которые всегда подавала, посещая храм. Неожиданно для себя самой на бумажке, озаглавленной «О здравии» вписала последним, под номером десять: имя Константин. Что Костик крещёный она не сомневалась, сосед любил мыть свою машину обнажённым по пояс с «вервием на вые». Поражая как могучим борцовским торсом, так и массивностью золотых украшений.
Служительницы копошились у Распятия, готовя место для поминальной службы. Ольга Михайловна купила самую большую восковую свечу, источающую тонкий медовый аромат и поставила её на заупокойный подсвечник, читая молитву прикреплённую, как простое объявление.
Она прочитала молитву трижды, кося глазом на листок на стене, как всегда, не удержавшись от собственных дополнений: «Упокой, Господи, души рабов Твоих: сродственников и благодетелей моих и всех православных христиан. И прости им согрешения вольныя и невольныя и даруй им Царствие Небесное! А особенно прошу Тебя за мою милую любимую бабушку – Таюшку!»
_________________________________________________
[1] «Осипуха» (жарг.) – посёлок им. Полины Денисовны Осипенко, один из районов г. Барнаула, большую часть которого занимает частный сектор.
[2] Метод дня (сокращ.) – методического дня для педагогов.
[3] Блаженной памяти старец Паисий Святогорец «Слова» Том IV, Семейная жизнь /Перевод с греческого иеромонаха Доримедонта/ Часть V. Об испытаниях в нашей жизни. Глава I. «Проидо́хом сквозе́ о́гнь и во́ду...» Когда нам больно, нас посещает Христос.