Этот момент затянулся и вместе с тем казался слишком коротким. Когда Рэн снова выпустил мою руку и взялся за ложку, я вдруг почувствовала разочарование.
Рэн откашлялся и продолжал как ни в чем не бывало:
– Да я, вообще-то, и собирался их скоро пригласить. Наверняка все устаканится.
А я мысленно застряла на нашем коротком рукопожатии. Ведь еще чувствовала тепло его руки. И потом сказала то, чего сама себе не могу объяснить:
– Может быть, мы сможем что-нибудь устроить.
Рэн удивленно заморгал, и я не могла поставить это ему в упрек. До сих пор мы неизменно держали нашу дружбу в тайне от остальных. Я думаю, мы оба не хотели беспокоиться о том, что подумают об этом Джеймс или Руби, тем более что и сами не знали, в какую сторону будет развиваться эта наша дружба. Но я уже твердо знала, что не хочу терять Рэна как друга. В его присутствии я чувствовала себя уютно и больше не хотела бы это скрывать.
Кажется, с ним было то же самое.
– С удовольствием, – ответил он после небольшой паузы и улыбнулся.
Я изо всех сил игнорировала мурашки, которые бежали по коже.
С тех пор, как я вернулась в школу, время понеслось стремительно. Мы с Джеймсом ездили в школу то на автобусе, то на его машине, и к нам стал присоединяться Рэн, который либо садился в автобус на две остановки дальше нас, либо ждал на дороге и подсаживался к нам в машину.
Мы с Джеймсом каждую свободную минуту готовились к выпускным экзаменам, но мне становилось все труднее сосредоточиться, когда он был со мной. Я все чаще ловила себя на том, что смотрю не в книгу, а на него, и временами все мое тело так тосковало по нему, что я уверена: он чувствовал это, находясь рядом.
Когда наконец наступил день праздничного костра, все шло так, будто моего исключения из школы не было вовсе. Да, некоторые в нашей школе еще говорили об этом или в столовой задерживали на мне взгляд дольше, чем следовало, но я сосредоточивалась на позитивном: я снова в Макстон-холле и получу наконец аттестат.
– А ты уверена, что это правильно? – шепнула мне на ухо Лин, когда мы стояли перед огромной кучей и смотрели, как пожарные бросают в нее одно полено за другим.
– Мне кажется, в прошлом году все выглядело так же, – тихо ответила я.
Между тем стукнуло семь часов вечера, и стали подходить первые люди. Они слонялись по школьному двору, где мы установили киоск с напитками и несколько палаток с едой, где можно было купить горячий штокброт, зефир на палочках или картошку фри.
– Да? – продолжала сомневаться Лин. – Как-то это… бесформенно.
Я склонила голову набок и разглядывала сооружение из поленьев, которое через час должно было гореть ярким пламенем.
– Не знаю. После твоих слов я уже не уверена.
– По мне так все равно, как выглядит куча дров, – сказал Джеймс, подходя к нам. – Все будут слишком пьяными, чтобы думать об этом.
Мы с Лин поглядели на него подозрительно.
– Алкоголя нет, – заявила я. – И пьяных не будет.
Он лишь пожал плечами:
– Вы же знаете, что здесь происходит каждый год.
Я слегка стукнула его по плечу:
– Мы приняли все меры предосторожности и подготовились лучше, чем в прошлом году. Прекрати нас нервировать.
Он ухмыльнулся:
– Я просто не хочу, чтобы вы были слишком уж разочарованы, если праздник пройдет не так безупречно, как все надеялись.
– Как это по-рыцарски с твоей стороны, – сухо заметила я.
– Да, вау. Может, ты говоришь так только потому, что в прошлом году позаботился о том, чтобы все напились. Не думай, что я ничего не слышала о твоем легендарном багажнике, – Лин подняла брови.
– Твой легендарный багажник? – переспросила я, непонимающе переводя взгляд с одного на другую. – И что было в этом багажнике?
– Ничего, ничего, – быстро сказал Джеймс.
– Он и его друзья раздавали всем алкоголь, – объяснила Лин. – Из багажника машины.
Я с отвращением скривилась:
– Так вот почему ты был мне так противен.
Джеймс улыбнулся и погладил большим пальцем мою шею.
– Теперь-то я тебе больше не противен? – шепнул он.
От его низкого голоса и мягкого прикосновения мурашки пробежали по рукам. Мне потребовались все силы, чтобы никто не заметил, как у меня подгибаются колени.
– Мисс Белл? – прозвучал громкий голос, от которого я моментально вытянулась в струнку. Палец Джеймса дрогнул, как будто он хотел его отдернуть, но в последний момент передумал.