То, чего я никогда бы не стал делать раньше и, скорее всего, посчитал бы позорным, придает мне сегодня непривычный покой.
Еще с самого начала года – точнее, со смерти мамы – я благодарен за любую возможность отвлечься от размышлений о тех вещах, которые пошли наперекосяк.
Когда я работаю в команде оргкомитета, мне не надо ломать голову над тем, что я практически бездомный и живу у родителей своей девушки.
Когда я выкладываюсь на тренировках, мне не надо думать о том, что я растоптал память своей мамы.
И когда я с головой ухожу в учебу, мне не приходится искать ответ на вопрос, что, черт возьми, я собираюсь делать после окончания школы, если понятия не имею, чему посвятить свою жизнь.
Я пытаюсь скрыть это от Руби, но с каждым днем это дается мне все труднее. Потому что чем дольше я думаю об этом, тем яснее становится: ответов на вопросы у меня нет, и поэтому мои тревоги лишь усиливаются.
– Старик, у тебя все штаны перепачканы мукой.
Я вздрогнул и поднял голову. Передо мной стоял Рэн и с ухмылкой указывал на мои ноги.
– А что, уже девять? – удивленно спросил я, посмотрев на часы. Мы с Рэном договорились, что он заберет меня после моей смены и мы продолжим праздник костра по нашей старой традиции.
Рэн кивнул, и я кое-как отряхнул свои джинсы. Передав кассу Кирану и вытерев руки о полотенце, я вышел из палатки.
Несмотря на то что в последнее время я постоянно вижу Рэна и по дороге в школу, и на уроках, и на тренировках, мне кажется, что мы очень давно толком не говорили друг с другом.
– Как дела? – спросил я наконец. Во-первых, потому что ничего другого не пришло в голову, а во-вторых, потому что мне в самом деле это интересно.
– Я как раз хотел спросить тебя о том же самом.
– Хорошо, что я первый спросил.
Рэн ухмыльнулся, и мы вместе пошли к месту, где стояли курильщики и несколько человек пили пиво.
– У меня все хорошо, – сказал Рэн после недолгого молчания.
Музыка, звучащая из динамиков, становилась тем тише, чем дальше мы удалялись от огня.
– И как именно? – осторожно спросил я. Рэн до сих почти не рассказывал нам о своей новой жизни. Ни о доме, в который они переехали, ни о том, как его родители справились, начав все с нуля. От Алистера я знал, что Рэн так же редко бывает на тренировках, как и я, но когда я спрашивал у него, как дела, он всегда менял тему.
Рэн стыдился своей новой жизни, я это отчетливо видел по нему. И меня приводило в отчаяние то, что он не хочет говорить об этом со мной, хотя мы с ним, черт побери, сидим в одной лодке.
В этот раз я тоже приготовился к тому, что он уйдет от вопроса. Но он, к моему удивлению, начал отвечать.
– По-разному, – сказал он. – Но все терпимо. У нас, наконец, есть Интернет.
Он достал из внутреннего кармана куртки фляжку и сделал большой глоток. Потом протянул фляжку мне. Я помедлил, но отпил из нее. В этот момент мне показалось, что между нами все так же, как раньше.
– Постепенно привыкаю к Гормси, – продолжал он. – Правда, утомительно, что все соседи здороваются.
– На улице Руби то же самое, – произнес я и вернул ему фляжку. – Они уже узнали, как меня зовут.
Рэн ухмыльнулся:
– С другой стороны, это так мило.
Какое-то время мы шли рядом молча.
– Я, кстати, нашел потенциальную покупательницу для своей доли в компании «Бофорт», – поделился новостью я, когда мы достаточно далеко отошли от костра. – Мой финансовый консультант сейчас проводит всевозможные проверки, но перспективы неплохие.
– Это большой шаг, – задумчиво сказал Рэн. – Я рад за тебя.
– Пока это не точно. И я не хотел бы с ней встречаться. Но да, если все пойдет хорошо, все решится к концу учебного года.
– Вау. Держу за тебя кулаки.
– Спасибо. – Я улыбнулся ему. – Тогда я, наконец, освобожу Беллам их диван. Сколько бы я им ни предлагал, они не отпускают меня в отель.
Уголки губ Рэна дрогнули:
– Верю тебе на слово.
Я удивленно вскинул бровь, но Рэн продолжал говорить, пока я не перебил его и не спросил, что он имел в виду.
– Да я тут просто размышлял, не устроить ли мне для вас новоселье. – Он вертел в руках фляжку и рассеянно водил пальцем по гравировке. – Я бы хотел показать вам мой новый дом.
– Круто, – сразу ответил я. – Когда?
– В следующие выходные, наверное? Я… – Рэн осекся и откашлялся. – Поможешь мне с покупками? Алкоголь и прочее?
– Конечно.
Он кивнул и снова приложился к фляжке. Я увидел облегчение у него в глазах, но не понимал, с чем оно связано.
– Я не был уверен, что вам захочется, – сказал он немного погодя.