– Ты хоть приблизительно представляешь, где он может торчать? – кричит Рэн.
Я отрицательно мотаю головой. Дом, в котором проходит вечеринка, принадлежит родителям МакКормака, и я смутно припоминаю, что когда-то уже бывал здесь. Витые лестничные перила и жуткие картины с корзинами фруктов и старыми вазами кажутся мне знакомыми. Тогда я был настолько пьян, что теперь даже вспомнить не могу, где здесь что находится.
Мы преодолеваем последние ступени и идем по холлу к двустворчатой двери. Плечи Рэна напрягаются, и я, немного осмотревшись, понимаю почему.
На столе, где еще видны остатки игры в покер, стоит Сирил. Он громко подпевает песне, которая наполняет все пространство, и держит в руке стакан виски, который выплескивается при каждом его движении. Перед ним на столе девушка, она танцует так же непринужденно и призывает выпить. Он запрокидывает голову, осушает стакан – и швыряет его от себя. Стакан разбивается о стену, но это, кажется, никому не мешает. Наоборот: по залу разносится ликование. Сирил со смехом кланяется, спотыкается и удерживается за девушку.
– Поверить не могу, а я еще за него волновался, – Рэн покачал головой.
– А я считаю, это только подтверждает, что твое беспокойство было не напрасным, – возразил Алистер, подходя к нам. – Своим поведением он напоминает мне декабрьского Джеймса.
Это замечание подействовало на меня как удар под дых.
– Надо вытащить его отсюда, – кричу я им сквозь грохот музыки. Я переглядываюсь с ребятами, потом поворачиваюсь к Руби: – Побудешь здесь немного? Мы его заберем – и тогда сматываемся.
Руби озабоченно переводит взгляд с меня на Сирила. Сирил, пошатываясь на столе, громко требует спиртного. Наконец Руби кивнула. Я поцеловал ее в лоб, повернулся, прошел через зал и, недолго думая, вскочил на стол.
Увидев меня, Сирил наморщил лоб в недоумении. Глаза у него красные, и я не могу сказать, то ли он обдолбанный, то ли заплаканный. Его взгляд стал еще серьезнее, когда он увидел остальных. И тяжело сглотнул.
Девушка, которая танцевала с ним, останавливается. Кажется, она заметила, что обстановка вдруг изменилась, и со вздохом начала слезать со стола, ища помощи. А мы с Сирилом в это время просто смотрим друг на друга. Я ищу в себе ту злость, которую испытывал к нему в последние две недели, но, к своему удивлению, не могу ее обнаружить. Не могу – видя, как ему плохо в эту секунду.
– Что вам здесь надо? – промямлил он заплетающимся языком.
Я тяжело сглотнул:
– Мы пришли забрать тебя отсюда.
Сирил покачивается с боку на бок, не спуская с меня глаз. Взгляд у него стеклянный.
– Идем, – говорю я, кивая в сторону двери. Потом хватаю его за локоть и стаскиваю со стола при помощи Рэна.
Вокруг слышны недовольные возгласы, краем глаза я вижу, как кто-то занимает место Сирила на столе и от него немедленно требуют, чтобы он выпил.
Мы пытаемся удержать Сирила в вертикальном положении – Рэн слева, я справа, – но он то и дело проседает вниз.
– Проклятье, Си, – стонет Рэн. – Да можешь ты хотя бы ногами передвигать?
Си лепечет что-то в ответ, но я слушаю его вполуха, потому что к этому моменту мы уже дошли до двери – и я не нашел Руби.
Я тихо ругаюсь и озираюсь в поисках Алистера и Кеша, которые смотрят туда же, куда и я.
– Где она? – спрашивает Алистер.
Кеш, самый высокий из нас, осматривается по сторонам. Когда его взгляд омрачается, я понимаю, что он, должно быть, ее увидел.
– Она стоит у галереи. С МакКормаком, – добавляет он. Я вешаю руку Сирила на плечи Кешава и немедленно бегу к ней.
– Бофорт! – говорит МакКормак, заметив меня. Он опирается одной рукой о перила рядом с Руби. В другой руке у него бокал, который он поднимает, приветствуя меня. – Как хорошо, что вы появились. Я совсем не могу припомнить, чтобы приглашал вас. – Тон у него вежливый, почти такой, каким приветствуют старых друзей, но мы знаем, что все в точности наоборот.
– Как я вижу, вы беспокоитесь за этого лузера, – продолжает МакКормак. Он с отвращением кривится, оглядывая Сирила с головы до ног. – Этот идиот заблевал весь туалет.
Я не хочу поддаваться на его провокацию. Действительно не хочу. Но тут он отрывает руку от перил и кладет ее на бедро Руби:
– А тебя что привело сюда?
Она отпрянула от МакКормака в тот самый момент, как я сделал шаг вперед.
Я открываю рот, но Руби опережает нас всех:
– Не трогай меня, – говорит она вполне дружелюбным тоном.