– Он действительно мне нравится, Руби. Такое чувство, что он понимает меня. Мы как-то… совпадаем.
– М-м, – промычала она. – Может, он и изменился.
– Я очень осторожна. Но это тот опыт, который я должна получить самостоятельно. Ты не сможешь меня сберечь.
Какое-то время Руби молчала, водя указательным пальцем по воображаемым линиям на кровати – кажется, погруженная в свои мысли. Наконец она вздохнула и сказала скорее себе, чем мне:
– Нет. Это верно.
– А ты не хотела бы поведать, что произошло между тобой и Джеймсом? – осторожно спросила я.
Руби тяжело сглотнула. Взгляд ее блуждал по комнате и остановился на письменном столе.
– Он возвращается к своему отцу. И в «Бофорт».
Я затаила дыхание:
– Что?
Руби больше ничего не добавила. Прошли минуты, а она просто смотрела перед собой. Казалось, она и не присутствует здесь толком, и глаза у нее стали настолько пустыми, что у меня руки покрылись гусиной кожей.
– Рэн признался, что его не удивило бы, если бы отец Джеймса прибег к бесчестным средствам, чтобы вернуть власть в семье, – осторожно заговорила я. – Ты думаешь, именно это сегодня и произошло?
Это вывело Руби из транса. Глаза ее сверкнули от ярости, когда она посмотрела на меня:
– Этот ублюдок шантажирует Джеймса.
Я судорожно выдохнула. Значит, все так, как и сказал Рэн.
– Чем он его шантажирует? – спросила я.
Руби откашлялась и снова попыталась заговорить:
– Он… он пообещал, что разрушит нашу семью.
Глаза у меня полезли на лоб:
– Что-что?
– Больше Джеймс мне ничего не рассказал, да и незачем. Мы оба знаем, что Мортимер Бофорт слов на ветер не бросает. – Она вытерла глаза, которые опять намокли. – Я выхожу из себя от одной только попытки представить, что именно он мог сказать Джеймсу.
Я лихорадочно обдумывала то, что произнесла Руби, и размышляла, может ли быть какая-то причина, которая оправдывала бы отца Джеймса. Но мне при всем желании ничего не пришло в голову. Наш отец никогда не причинил бы нам столько страданий, в какой бы ситуации он ни был сам.
– Я не понимаю, как можно поступать так с собственными детьми.
Руби взяла одну из подушек и положила на колени. Обняла ее и, казалось, буквально вцепилась мертвой хваткой.
– Он вбил себе в голову, что сможет управлять компанией «Бофорт» только с Джеймсом. Для него важна исключительно видимость, впечатление, какое он производит на других, когда на переговорах рядом с ним сидит Джеймс. Мне становится дурно при мысли, что Джеймс теперь снова вынужден делать все, что от него потребует отец. Я рада была бы ему помочь, но не знаю, что могу сделать.
Голос ее прерывался, и ей снова пришлось откашливаться.
Я подалась вперед и взяла ее за локоть, судорожно сжимающий подушку.
– И все-таки ты помогаешь ему, Руби.
– И чем же, интересно? Тем, что сижу и смотрю, как он просто уходит? – возразила она.
Я отрицательно помотала головой и мягко сжала ее руку:
– Тем, что ты на его стороне. Я думаю, это как раз то, что Джеймсу сейчас нужно от тебя.
Руби тяжело дышала. Мне было ясно, что я не могу оставить ее в таком состоянии. И мне вдруг пришла в голову мысль.
– А можно я сегодня буду спать у тебя? – осторожно спросила я.
Руби немного подумала над моим вопросом. И в следующую секунду отодвинулась на полметра в сторону и легла на спину. Подушку, которую стискивала, она протянула мне, и я положила ее на освободившуюся половину кровати. Потом легла, повернулась на бок и посмотрела на Руби.
– Хорошо, что ты здесь, Эмбер, – прошептала она.
Я взяла ее за руку:
– Всегда.
27
В понедельник я чувствовала себя так, будто меня завернули в слой ваты. Утро прошло незаметно, потому что я думала только о Джеймсе и о том факте, что он своим уходом оставил в моей семье болезненную пустоту.
В воскресенье я писала ему, спрашивала, как дела и не хочет ли он поговорить, на что тот ответил – все в порядке.
Поздно вечером я получила уведомление, что на сайт Beyond Beaufort был загружен первый пост.
Основную часть ночи я провела, снова и снова перечитывая слова Джеймса. Он писал о мечтах. О том, насколько они важны, даже когда тебе плохо или ситуация кажется безвыходной. О том, что надо окружать себя людьми, которые поддерживают тебя в том, чтобы следовать мечте, и что нет ничего лучше, чем найти человека, который разделяет твои мысли. И он писал о том, что некоторым мечтам просто еще не пришло время, но отказываться от них нельзя, даже если держаться за них стоит больших усилий.