Теперь, когда Перси вез нас в школу, мы молча смотрели каждый в свое окно. Снова находиться там казалось мне напрасной тратой времени. В конце концов, я уже сейчас знала, что учиться дальше не буду, даже если и смогу сдать все выпускные экзамены. Тогда зачем все это?
После того как Перси остановился у входа в Макстон-холл, он опустил перегородку и повернулся к нам:
– Все в порядке?
Я молча кивнула и попыталась улыбнуться. Я уже сомневалась, выгляжу ли я по-прежнему или уже изменилась. Еще до того, как все произойдет.
– Если что-то будет надо, – сказал он низким, спокойным голосом, – я явлюсь по первому звонку. А если к вам будут приставать репортеры, дайте знать ректору. Он в курсе и позаботится о том, чтобы вас оставили в покое.
Его слова звучали так, будто он их заучил наизусть.
Я уже давно подозревала, что Перси не так легко пережил смерть мамы, как это хотел показать. Как бы то ни было, он знал ее больше двадцати лет. Перси редко шутит, а иногда, когда он думает, что его никто не видит, на него больно смотреть, такой печальный и потерянный у него вид.
– Все ясно, – сказала я и отдала честь, поднеся ко лбу два пальца.
И Перси наградил меня вымученной улыбкой, прежде чем повернулся к Джеймсу:
– Присматривайте за сестрой, мистер Бофорт.
Джеймс заморгал и оглянулся вокруг. Его лицо моментально окаменело, когда до него дошло, что мы уже стоим перед школой. Без лишних слов он взял сумку и открыл дверцу. Я виновато оглянулась на Перси перед тем, как последовать за Джеймсом. Он пересек уже половину парковки, когда я догнала его. На лестнице перед главным входом ждали Сирил, Алистер, Кеш и Рен.
– Бофорт! – Рен показал ему кулак и широко улыбнулся. – Наконец-то ты снова с нами.
Джеймс слабо улыбнулся и ударил ладонью по кулаку Рена.
– Без тебя как без рук, – сказал Кеш, обхватывая ладонями лицо Джеймса. И влепил ему дружескую оплеуху.
Сирил тем временем подошел ко мне и обнял.
– Лидия, – пробормотал он.
Я тяжело сглотнула. Запах его был таким родным, что я так бы и простояла с ним до конца уроков. Но поскольку такой возможности не было, я осторожно отстранилась от него.
– Доброе утро, – устало произнесла я.
Холодно-голубой взгляд Сирила вопросительно скользнул по моему лицу. Потом он обнял меня за плечи, и мы вместе с остальными поднялись по ступеням и вошли в тяжелые двойные двери Макстон-холла.
Наши друзья взяли нас в защитное кольцо – видимо, чтобы оградить от лишних вопросов остальных учеников, но это было лишнее. Никто с нами не заговорил. Джеймс оглянулся на меня, и мы оба среагировали одинаково. Мы распрямили спины и зашагали по школе так, как делали это всегда.
Вводное собрание, как обычно, затянулось, и в какой-то момент моя шея затекла до боли от старания смотреть прямо. Мы сидели в последнем ряду, и каждую минуту к нам кто-нибудь оборачивался и после этого начинал перешептываться со своим соседом. Я игнорировала их всех. Только когда Лексингтон объявил собрание законченным и мы покинули Бойд-холл, я выдохнула.
– Вы слышали? – спросил Алистер, когда мы поднимались по лестнице в основное здание. – Джордж на второй день после восемнадцатилетия разбил машину.
– Какой Джордж? – спросила я.
– Эванс, – ответили в один голос Рен и Алистер. – Ну, ты знаешь: капитан футбольной команды.
– А. С ним все в порядке?
– Одна царапина на лбу. У этого идиота куда больше везения, чем разума.
– О, и у Джессалин на вечеринке у Сирила было что-то с Генри. Он якобы заснул посреди дела, – продолжил Рен докладывать новости.
– Видимо, секс был не особенно впечатляющим, – сухо заметил Джеймс.
Все посмотрели на него удивленно. Тон у него был как раз самый обычный – скучающий, с оттенком превосходства. Почти как у прежнего Джеймса.
– Ну, если быть честным, – перебил Сирил наше молчание. – Я один раз тоже чуть не заснул.
– Сирил, – я недовольно скривила лицо. Хотя в прошлом я не раз оказывалась с ним в одной постели, мне не хотелось об этом вспоминать. – Не слишком ли много информации?
– Про тебя-то я уверен, что ты просто был пьян, – сказал Джеймс.
Сирил ухмыльнулся:
– И не только пьян.
– Ребят, мы в школе. Не могли бы вы оставаться в рамках приличия? – предложила я.