Но, даже если ее настроение в ходе дня сказывалось и на мне и я при мысли об отъезде тоже печалилась, все-таки радость от поступления была намного сильней. И с той минуты, как здесь появился Джеймс, я решила, что никто и ничто не испортит эту радость.
После того как бутылка шампанского опустела, мы с Лин оставили родителей перед телевизором, а сами пошли наверх ко мне в комнату.
– О черт, – вырвалось у Лин, когда я закрыла за нами дверь. Ее взгляд был прикован к телефону, и она села к моему письменному столу, не поднимая глаз.
– Что? – спросила я.
– Ничего.
Ее ответ последовал так быстро, что я насторожилась:
– Что случилось?
Она пожала плечами:
– Сирила, кажется, тоже приняли.
Я помедлила и потом прошептала:
– Джеймса тоже.
– Правда? Тогда половина компании Бофорта переместится в Оксфорд. Алистер и Рен тоже запостили в «Инстаграме» приглашение. – Лин все еще тыкала пальцем в телефон. Я заглянула на дисплей и увидела фото полуобнаженного парня, в котором без сомнений опознала Сирила.
О’кей, я не выдержу этого больше ни секунды. Уже не первый месяц я подозревала, что между Лин и Сирилом что-то есть, но об этом никто не знает. То, как они ведут себя друг с другом, само по себе красноречиво. Долгое время я думала, что они чураются друг друга, но теперь не сомневаюсь, что между ними проскакивает искра, когда они вступают в перепалку.
– Что это ты делаешь? – осторожно спросила я, усаживаясь на кровать, скрестив ноги.
Она взглянула на меня, застигнутая врасплох:
– Ничего.
– Ты сейчас два раза подряд так быстро ответила мне «ничего», что я не верю ни одному твоему слову.
Лин закусила нижнюю губу и снова уткнулась в телефон. Щеки у нее побагровели.
– Лин, поди-ка сюда, – сказала я и энергично постучала по кровати рядом с собой. Она скептически глянула на то место, куда указывала моя ладонь, но потом все же встала и затопала ко мне. Пока она усаживалась, откинувшись на изголовье кровати и обнимая обеими руками колени, я смотрела на нее с ожиданием. Она завела черную прядь волос себе за ухо. Казалось, подруга не знает, с чего ей начать.
– Ты не любишь говорить о таких вещах, – мягко сказала я. – Но мне всегда можешь рассказать все, что тебя тяготит.
Лин тяжело сглотнула:
– Да что там рассказывать, – прошептала она.
Она казалась чуть ли не робкой – такое выражение у нее на лице вообще было в новинку. Лин, всегда такая сильная, уверенная, готовая отстоять свои взгляды и убеждения, теперь выглядела иначе. И то, что я видела на ее лице, вызвало настоящую тревогу.
– Сирил нравился мне с тринадцати лет.
Я выпучила глаза:
– Что, правда?
Она медленно кивнула.
– Когда я пришла в Макстон-холл, на некоторых предметах мы с Сирилом сидели за одной партой. Он… не всегда был таким, как сейчас. Тогда он был внимательным и милым. Он легко мог меня рассмешить. Я не могу объяснить, чем именно он меня привлек, но нравился он мне с самого начала.
Она немного помолчала, уставившись на свои колени. Хотелось сказать ей что-нибудь ободрительное, но я сдержалась. Она впервые рассказывала о своей личной жизни, и я должна была дать ей время подумать обо всем, не перебивая.
– Правда, Сирил всегда, сколько я его знаю, был влюблен в Лидию, поэтому мне уже тогда стало ясно, что у нас с ним ничего не выйдет. И все равно меня убило, когда между ними что-то началось. Они никогда не показывали этого официально, но ты ведь знаешь, как быстро по школе разносятся слухи. После того как она его бросила, я… утешала Сирила. Мало-помалу и… – Она беспомощно пожала плечами и крепче вцепилась в колени.
Вид у нее был такой несчастный, что я не понимала, как такое вообще могло от меня ускользнуть.
– Это было что-то случайное или потом повторялось? – осторожно спросила я.
Лин помотала головой и горько засмеялась:
– Мы спим уже два года регулярно, раз в пару недель.
У меня раскрылся от удивления рот. Я не могла поверить, что она так долго могла утаивать это.
– Я… Об этом хоть кто-нибудь знает?
Лин снова отрицательно помотала головой:
– Нет. Мне ясно, что для Си существует только Лидия. И это нормально, но как раз поэтому я не хотела, чтобы это выходило наружу. Я хотела сохранить за собой хоть каплю достоинства, а мы ведь никогда нигде не показывались вместе. – Она немного помолчала. – Кроме того, ему сейчас и без того несладко.
– Что ты имеешь в виду? – спросила я.