Грудь Джеймса часто вздымалась и опускалась, глаза стали прозрачными. – Тот человек, которого ты узнала в Оксфорде… вот это и был я. Хотел бы я, чтобы у нас с тобой было больше времени, в которое я мог бы тебе это доказать.
Наша ночь в Оксфорде была лучшей ночью в моей жизни, однако с тех пор я не разрешала себе даже подумать об этом, потому что боялась на этом сломаться. Однако теперь я разрешила себе эти воспоминания. Я вспомнила о наших разговорах. О том, как он рассказывал мне о своих страхах и мечтах. Как мы поддерживали друг друга.
То, каким Джеймс был сейчас, напомнило об Оксфорде. В этот момент он снова был тем человеком, который открылся мне тогда в первый раз. Мужчиной, в которого я влюбилась.
Я сделала осторожный шаг вперед и обвила руками его талию.
Джеймс замер, как будто это было последнее, чего он ожидал. Я затихла, когда он осторожно обнял меня дрожащими руками, как будто забыл, как надо меня обнимать. Я закрыла глаза, когда он нежно провел ладонями по моей спине, нашептывая извинения.
Через некоторое время мои ладони соскользнули ему на бедра, и пальцы сжались на ткани его брюк. Джеймс коснулся губами моего виска.
– Мне так жаль, – снова пробормотал он.
– Я знаю, – прошептала я.
Так мы стояли под люстрой посреди Бойд-холла, прямо перед техническим пультом. Джеймс держал меня мягко, поэтому я могла в любой момент высвободиться из его объятий, если бы захотела. Но до этого не дошло, ведь уже целую вечность у меня не было такого чувства – как будто я после долгого странствия вернулась наконец домой.
Нежные руки Джеймса на моей спине, теплое дыхание щекочет волосы, а его грудь вздымается и опускается в такт с моей, в то время как шепот слов дает мне чувство, что, может быть, у нас еще есть надежда.
19
Эмбер
Макстон-холл – это просто безумие.
Разумеется, уже тогда, когда Руби подала заявку на стипендию, я смотрела в Интернете фотографии этой школы, но реально увидеть здание, с башнями, высоким фасадом и мягкими сводами окон, – это совсем другое.
Руби еще не успела даже как следует выйти из машины, как я уже почти пересекла парковку. Мне с трудом удалось спасти длинный подол моего темно-зеленого платья от грязи. Ночью прошел дождь, и его следы оставались повсюду. Хотя мы сделали фотоснимки платья для блога, но мне бы не хотелось заявиться в грязном платье на мою первую вечеринку в Макстон-холле.
– Погоди, Эмбер, – окликнула меня Руби, когда я дошла до больших кованых ворот, через которые можно было попасть во двор Макстон-холла. Они были украшены витиеватым орнаментом, который в верхней точке свода складывался в инициалы школы.
Вид был ошеломляющий.
Я достала телефон, включила фронтальную камеру и подняла ее вверх. Я пыталась захватить в кадр как можно больше себя самой, ворот и школы на заднем плане, но получалось все совсем не так, как я себе это представляла.
– Можешь еще раз меня сфотографировать? – спросила я Руби, когда она подошла ближе. Не дожидаясь ответа, я выскользнула из куртки и протянула ее вместе с телефоном. – Было бы хорошо на фоне школы. Она так волшебно освещена.
– Один снимок, – сказала Руби. – И после этого сразу заходим.
Я кивнула:
– Так точно!
Руби сосчитала до трех, и я улыбнулась в камеру.
Потом Руби вернула куртку, подождала, пока я ее снова натяну, и протянула телефон.
– Ты очень хорошо выглядишь, – сказала мне сестра.
– А ты-то! – само собой вырвалось у меня. Потом я подняла телефон, опять включила фронтальную камеру и притянула Руби к себе. – Скажи «Cheese»!
Мы обе улыбнулись в камеру. После того как я не меньше десяти раз нажала на спуск, Руби отошла от меня, и я быстро пробежала глазами снимки.
Глядя на то фото, где я стояла на фоне школы, я не могла сдержать улыбку.
Еще каких-то три года назад для меня было чистейшей пыткой найти для себя одежду, которая не только подходила бы мне, но и выглядела хорошо. Вещи больших размеров зачастую скроены очень странно: пусть я и толстая, но талия-то есть, а большинство дизайнеров, судя по всему, полагает, что все толстые сложены одинаково. Но это не так. Тем более меня радует тот прогресс, какого я добилась с моим блогом. Ведь он позволяет мне в такой вечер, как сегодня, надеть вот это платье и чувствовать себя как никогда шикарной.
Если бы пришлось описывать мои ощущения буквами, то все это выглядело бы приблизительно так:
ЛВОПРГЫПХФЩРИЫ!