Мама и папа обменялись долгим взглядом, который был красноречивее тысячи слов.
– Ну, если ты так считаешь, дитя мое, – сказала мама, но уже без своей обычной улыбки. – Итак, Эмбер, расскажи нам об этом мальчике.
– Люди! – воскликнула Эмбер, с гневом глянув сперва на маму, а потом на меня. – Во-первых, вас это не касается. Во-вторых, я не обязана отчитываться ни перед кем из вас. И в-третьих, «познакомиться» вовсе не значит завести себе постоянного друга. Я, кстати, ему отказала и хочу сперва посмотреть, каков он вообще. Поэтому не делайте из этого никаких серьезных выводов.
Я уставилась на сестру.
– Кто это, Эмбер?
Эмбер ответила на мой взгляд высоко поднятыми бровями:
– Я тебе не скажу.
– Эмбер, я…
– Забудь про это, Руби. Не могли бы мы спокойно продолжить наш завтрак? – И она демонстративно откусила кусочек своего тоста.
Остаток завтрака протекал мучительно медленно. Папа через пару минут сделал попытку расслабить напряжение, но ему это не вполне удалось. В голове у меня роились мысли. Я мысленно пробегала все воспоминания последнего вечера и размышляла, когда же у Эмбер была возможность побеседовать с каким-нибудь парнем – не Кираном – дольше пяти минут. Собственно, это мог быть только он. Но тогда она бы не делала из этого тайны, разве не так?
После завтрака мы с Эмбер молча загрузили посудомойку и вместе пошли наверх. Перед тем как скрыться в комнате, она бросила в мою сторону легкую улыбку, на которую я устало ответила. Собственно, никакой стычки или ссоры между нами не было, однако я не могла избавиться от чувства, что вчера вечером случилось нечто такое, от чего я, вообще-то, должна была оградить Эмбер.
Я со вздохом открыла дверь в комнату как раз в тот момент, когда телефон запиликал. Я мгновенно схватила его с ночного столика. Дрожащими пальцами открыла сообщение:
Могли бы мы поговорить?
Я так быстро печатала ответ, что сенсорный экран телефона, не поспевая за мной, перепутал все слова, и мне пришлось начать все сначала.
Конечно. Когда и где?
Я считала секунды, когда Джеймс ответит, и замерла не дыша, когда телефон снова пиликнул.
Я бы выехал прямо сейчас. Можно к тебе зайти?
Я мгновение помедлила. Я еще ни разу не приглашала Джеймса в наш дом. Представить его сейчас моим родителям было бы важным шагом.
Однако в глубине души я чувствовала, что готова к этому. Я снова могла находиться в его присутствии. И его желание говорить со мной показывает, что ему, несмотря на все, что произошло вчера, так же плохо, как и мне.
И я написала ответ:
Приезжай.
После этого я побежала вниз с телефоном в руке. Родители сидели в гостиной. Папа опять углубился в электронную книгу, а мама принялась разбирать почту за неделю. Я осторожно подошла к ним и откашлялась.
– Ничего, если ко мне сейчас заедет Джеймс? – спросила я.
Нож для вскрывания писем так и замер в руке у мамы, и они с отцом ошеломленно переглянулись. У меня в ушах все еще звучали их слова про влюбленную букашку, и мне стоило некоторых усилий выдержать их испытующий взгляд.
– Милая, мы хотим для тебя только добра, – медленно начал отец. – И от нас не ускользнуло, как плохо тебе было весь декабрь.
– Ты была сама не своя, – тихо поддакнула мама. – И мне бы, вообще-то, не хотелось, чтобы ты встречалась с этим мальчиком.
Я раскрыла рот и снова его закрыла.
Мои родители еще никогда ничего не запрещали. Возможно, лишь потому, что до сих пор и нечего было запретить. Вся моя жизнь крутилась только вокруг семьи и вокруг Оксфорда. И во мне что-то вспыхнуло. Я думаю, это была смесь из возбуждения и гнева оттого, что они так сказали.
– Джеймс… – Я искала подходящее определение. Я не знала, как объяснить родителям, что произошло между Джеймсом и мной.
– Пожалуйста, просто доверяйте мне, – сказала я наконец и с мольбой посмотрела на них.
Они снова переглянулись.
Мама вздохнула:
– Тебе восемнадцать, Руби. Как мы можем тебе это запретить? Если этот юноша придет сюда, мы хотели бы с ним познакомиться.
Я кивнула. Вместе с тем я задумалась, не провела ли уже мама розыски в Интернете о Джеймсе и о Бофортах. Такая мысль раньше не приходила мне в голову, однако меня не удивило бы, если ее скепсис по отношению к нему основан именно на этом – в конце концов, я ведь знаю, что можно нарыть о Джеймсе онлайн.
– Парень вегетарианец? – вдруг спросил папа и вопросительно посмотрел на меня.
Вопрос меня озадачил.
– Я не думаю.
– Хорошо. Просто я хотел приготовить спагетти болоньезе. Джеймс приглашен.
Это все, что сказал папа. После этого он снова уткнулся в книгу.