Руби помедлила, но я с облегчением увидел, что выглядит она скорее задумчиво и вовсе не находит мое предложение наглым.
– Да, было бы круто, – сказала она, наконец. – А как обстановка у вас дома?
Взгляд ее стал совсем мягким, когда я заговорил о маме, поэтому меня не удивила внезапная смена темы.
Я немного подумал, прежде чем что-то ответить.
– С Лидией все хорошо, а отец… есть отец. Я мало его вижу, и с самого декабря мы почти не разговаривали.
– Звучит не очень хорошо, – пробормотала Руби.
Теперь я пожал плечами:
– Так лучше. Я все еще злюсь на него. Ни я, ни Лидия никогда не забудем, что он не сказал нам о том, что случилось с мамой.
– Я никогда не дралась, но думаю, что тоже набросилась бы на него.
Представив эту сцену, я не мог сдержать ухмылку. К сожалению, это длилось недолго.
– Меня злит, как он обращается с Лидией, – сказал я со всей серьезностью. – Как раз сейчас, когда на нее навалилось столько разных проблем.
– А что он делает? – спросила она, нахмурившись.
– Отец постоянно дает понять, что она дура, и это зверски бесит. А то, что Оксфорд одобрил ее поступление, он не хочет даже принять во внимание.
Руби скривила рот:
– Все, что ты о нем рассказываешь, просто бесит. Неудивительно, что ты рад, когда его нет дома.
Обычно я ненавижу такие разговоры. Как правило, я меняю тему или ухожу от нее, но с Руби получается так естественно – сидеть на кровати и разговаривать о проблемах моей семьи.
Я думаю, к такому бы я привык.
– О чем ты думаешь? – вдруг спросила Руби.
Я только помотал головой. В горле застрял комок, как я ни старался подать голос, не получалось.
– Джеймс? – неуверенно окликнула Руби.
– Я просто рад, что мне можно быть здесь, – хрипло ответил я.
В следующий момент Руби подобралась ближе. Она положила свою ладонь на мою, и мы сплелись пальцами.
– Я тоже рада, что ты здесь, – прошептала она, и все мое тело залило теплом.
– Я отсюда не уйду так быстро, – заявил я, взглянув на наши сплетенные руки. – Поэтому настройся на это.
Руби
У нас с Джеймсом было еще минут десять покоя перед тем, как Эмбер преувеличенно громко постучалась в дверь и принесла нам снизу кексы, с которыми послала ее мама. Джеймс спрыгнул с кровати, словно укушенный тарантулом. Когда моя сестра снова уходила, она с многозначительным взглядом оставила дверь нараспашку, в ответ на что я лишь закатила глаза. Ведь мы с Джеймсом всего лишь разговаривали, а не набросились друг на друга голые.
Если мама всерьез так думает, то… я тогда не знаю, как и быть.
Джеймс, неуверенно топтавшийся посреди комнаты, указал на книги, которые лежали на столе:
– Сколько времени тебе надо на то, чтобы проработать их? – спросил он.
Я вздохнула:
– Вообще-то, мне давно надо было их прочитать. Я затянула с этим из-за подготовки вчерашнего вечера.
– О’кей, – пробормотал Джеймс и взял со стола «Утилитаризм» Дж. Ст. Милля. – Здесь всего-то чуть больше сотни страниц, и я ее уже прочитал. Мы могли бы поработать вместе, если хочешь.
Я заморгала:
– И тебе охота заниматься со мной школьной программой?
– Конечно, – сказал он и указал мне на письменный стол. – У тебя найдется второй стул?
Я так растерялась, что не могла найти подходящих слов.
В конце концов я кивнула и сползла с кровати:
– Сейчас принесу. Никуда не уходи.
Я кинулась в комнату Эмбер. Она сидела на полу около кровати, опершись на нее спиной и держа на коленях ноутбук. Взглянув на меня, она ухмыльнулась и вынула наушники.
– Ну ка-а-ак? – спросила она врастяжку. Судя по всему, нашу утреннюю дискуссию она мысленно завершила – или просто слишком изнемогала от любопытства, чтобы повести себя со мной в этот момент холодно и отстраненно.
– Можно мне взять у тебя стул на время? – спросила я.
Ухмылка Эмбер стала еще шире:
– Разумеется, ты можешь взять стул на время.
Я проигнорировала ее двусмысленный тон и потащила стул к себе в комнату. Джеймс к этому времени уже сидел за моим столом, а «Утилитаризм» лежал перед ним раскрытым.
– Ты точно уверен, что хочешь проработать со мной эту книгу? – спросила я, усаживаясь рядом с ним.
Он взглянул на меня, и губы его растянулись в улыбке:
– Я хочу делать с тобой все, что ты мне только позволишь, Руби. – Почти в тот же момент, как он это произнес, он поморщился. – Как-то… фальшиво звучит.
Лицо у Джеймса покрылось румянцем, мои щеки тоже наливались теплом. Я отвела взгляд и перелистнула книгу на первую страницу.