Я нерешительно положила ладонь ей на спину.
– Да все хорошо. Честное слово. Мне только легче стало, что покончено с этой неизвестностью.
Я нерешительно смотрела на нее некоторое время, потом погладила ее по спине и убрала руку.
– В пятницу хорошо бы устроить девичник, как ты думаешь?
Лин казалась нерешительной, но выдавила из себя улыбку:
– Я тебе потом скажу, ладно?
Некоторое время мы сидели молча и смотрели на столы, которые сдвинули к задней стене помещения, чтобы освободить место для нашего кружка.
– Как ты думаешь, остальным понравится? – спросила наконец Лин, вымучивая из себя радость.
– Конечно, – сказала я. – После пятничной лихорадки всем надо пару дней передохнуть, я так думаю.
Как раз когда Лин хотела что-то ответить, дверь распахнулась, и вошли Киран и Джессалин.
– Что это здесь такое? – спросила Джессалин, растерянно озираясь.
Киран же только пробормотал «привет» и быстро сел на один из стульев. То ли мне показалось, то ли он и впрямь выглядел бледнее обычного. Он сосредоточенно рылся в сумке.
Я заметила, как Лин переводит взгляд с меня на него, но не знала, что могу сделать, чтобы как-то сгладить этот момент между нами.
К счастью, тут пришли Камилла и Дуглас, которых тоже удивила наша неожиданная рассадка. Последним в комнату вошел Джеймс. Он поднял брови и огляделся, потом прошел через круг, образованный стульями, и с кривой улыбкой опустился на стул напротив моего.
Рядом со мной откашлялась Лин.
– На сегодня мы с Руби наметили небольшой сюрприз, – сказала она. – Наверняка каждый из вас знает, что в какой-то момент учебного года наступает полное выгорание, когда все дается тяжело. – По нашему маленькому кругу прошло согласное бормотанье. – У меня такое чувство, что мы стоим как раз перед таким моментом, прежде всего из-за хаоса последней недели. К сожалению, мы не можем позволить себе настоящую передышку, потому что у нас на пороге уже маячит весенний бал.
– Несмотря на это, мы подумали, что проведем заседание немного по-другому, – добавила я. – Вам всем пришлось перенапрячься, и благотворительный вечер имел грандиозный успех. Я считаю, мы заслужили провести сегодняшнее заседание немного расслабленнее.
Лин нагнулась и вытащила из-под своего стула большую сумку. Она открыла ее и достала два термоса и несколько кружек:
– Мы решили провести заседание с кофе, чаем и пирогами.
– О-о-о! – ахнула Камилла, а Джессалин пришла в восторг:
– Какие вы молодцы!
Пока Лин разливала напитки, я встала, чтобы достать картонные коробки, спрятанные в углу комнаты за нашими с Лин куртками:
– Я принесла маффины из маминой пекарни, – объявила я.
Когда я выставила их в середину нашего кружка и подняла крышки коробок, Джесса тут же нагнулась и втянула носом аромат:
– М-м-м, как пахнут.
– Угощайтесь.
Пока остальные принялись за маффины, Джеймс нагнулся ко мне:
– Но ведь утром у тебя их не было с собой.
– Мама подвезла на обеденном перерыве, – сказала я с улыбкой. – Они совсем свежие.
– Да это самые вкусные маффины, какие я только пробовала, – заявила Камилла, и Дуглас рядом с ней кивнул, поддакивая. – А где эта пекарня? – спросила она затем. – Моя мама уже давно подыскивает, кто бы испек пироги для ее дня рождения. Может, ей стоит обратиться туда?
– Это в Гормси, – ответила я. – Она совсем маленькая, но все, что они там выпекают, очень вкусно и сделано с любовью. Я дам тебе визитку.
– Было бы здорово, – сказала Камилла, и меня удивило, как искренне прозвучали ее слова. Еще на прошлом заседании я обратила внимание, что в ней что-то изменилось. Она не такая взвинченная, как обычно, и уже не производит впечатление, будто все до одного в этом помещении ее раздражают. Интересно, что же послужило причиной такой перемены.
– Это вы замечательно придумали, – сказала Джесса. – Последняя неделя и впрямь была стрессовая. Не говоря уже о всей этой организаторской неразберихе с вечером, на мне висел еще доклад по английскому.
– И как он прошел? – спросила Лин.
– Я его полностью провалила. То и дело теряла нить разговора, поэтому смысл уже невозможно было извлечь.
– Мне такое знакомо, – подключился Киран. – У меня тоже недавно случился полный блэкаут. Будто в голове черная дыра.
– А о чем был твой доклад?
– О Холодной войне, – Киран с отвращением скривился. – А твой?
– «Сон в летнюю ночь» Шекспира.
– Бедняжка, – сказала Камилла. – Я ненавижу Шекспира.
Джесса пожала плечами:
– Пьеса-то неплохая, на мой взгляд. Кстати, я и фильм видела и при этом подумала, что вообще-то это название неплохо подходит для весеннего бала.