– Что-то между ними не так, – заметил Рен.
– Мне тоже так показалось.
Рен вскинул бровь, и на какой-то момент показалось, будто он хотел что-то сказать, но потом все-таки сдержался и отпил виски с колой.
Я вздохнул.
– Рен, – начал я.
Он осторожно ответил на мой взгляд.
– Я и правда не был в последнее время хорошим другом, – сказал я. – Я действительно сожалею о том, что слишком погрузился в собственные неприятности и отдалился…
– У тебя были причины заниматься своими делами, – тихо ответил Рен. Он шумно выдохнул. – У тебя умерла мать. Я повел себя как придурок. Прости.
– Я должен был заметить, что с тобой что-то творится.
Рен пожал плечами.
– Сейчас, например, неплохой момент, чтобы все мне рассказать, – предложил я. – Собственно, для этого я и пришел сюда сегодня.
Рен казался нерешительным. Он смотрел на меня поверх своего стакана. Потом коротко прикрыл глаза, словно для того, чтобы набраться мужества.
– Мы… мы переезжаем.
Я подался к нему. Не ослышался ли я?
– Что?
– Мои родители потеряли все свое состояние. На прошлой неделе мы уже нашли покупателя на наш дом. В марте мы переезжаем в двухквартирный дом.
Я уставился на Рена. Его слова эхом повторились в голове, но их смысл все не доходил до меня.
– А какого черта ты ничего не рассказал нам? – спросил Сирил. Он встал со своего кресла, подошел к нам и уселся на диван рядом с Реном. – Мы бы тебе помогли.
Это вырвало меня из состояния ступора.
– Си прав, – сказал я. – Наверняка была возможность сохранить дом за собой.
Сирил кивнул:
– Мои родители тут же его купили бы, и вы продолжали бы там жить.
Рен поднял руки, успокаивая нас:
– Вы же знаете, какие мои родные гордые. Они бы никогда не приняли подачки. Кроме того, было бы все-таки странно, если бы твои родители стали нашими арендодателями, – сказал Рен, повернувшись к Сирилу. Но тот лишь пожал плечами.
– А как так вообще получилось? – спросил я.
Рен вздохнул и потер себе подбородок свободной рукой:
– Отец просчитался на спекуляциях с акциями. Он все поставил на одну карту – и проиграл.
– Черт! – вырвалось у меня. Не знаю, как велико было состояние Фицджеральдов, но я видел, в каком доме они жили и все их загородные имения. Я наблюдал, в какие предприятия они вкладывали деньги. То, что они действительно все потеряли – причем за такое короткое время, – мне трудно было даже представить.
– Мы можем что-нибудь сделать? – спросил я после короткой паузы.
Рен равнодушно пожал плечами:
– Сейчас все как-то сумбурно. И моему отцу… ему сейчас очень погано.
– Просто дай нам знать, если что-то будет нужно, – сказал я, и Сирил согласился.
– Столько всего произошло, что я едва успеваю со всеми школьными делами. А теперь еще и надо думать о стипендии для Оксфорда. Я… я прямо не знаю, за что хвататься.
Рен зарылся лицом в ладони, и мы с Сирилом переглянулись. Я уверен, что мы подумали об одном и том же. Если дойдет до крайности, мы все скинемся и дадим Рену кредит. Каждый из нас без колебаний дал бы денег Рену и просто так, но нам ли не знать, что просто так он их не возьмет.
– Как-нибудь справишься. Мы тебе поможем, – заверил я и толкнул Рена плечом. Тот медленно отвел ладони от лица.
– Джеймс, а что касается Руби…
– Проехали, – перебил я его.
В этот момент речь шла не о нас с Руби, а о том, что Рен все это время скрывал в одиночку – так, что даже лучший друг не знал об этом. А такого не должно быть, тем более между нами.
Наш раздор больше не играл роли. Теперь было важно лишь то, что я хотел бы помочь Рену. Хотя и понятия не имел как.
24
Руби
Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди, когда я открыла дверь. Передо мной стоял Перси, слегка обозначив поклон, с улыбкой на губах.
– Мисс Белл, как я рад снова видеть вас.
– Взаимно, Перси, – ответила я и последовала за ним к машине, прижав к себе серебристый клатч. Всю эту неделю Джеймс отказывался говорить мне что-либо о нашем свидании, поэтому насчет одежды я действовала наугад. Но с помощью Эмбер подобрала наряд, подходящий для любого повода: скромное черное платье, туфли на небольшом каблуке и маленькая серебристая сумочка. Волосы я подколола назад, а челку закрепила спреем на тот случай, если мы будем под открытым небом и на ветру.
– Мистер Бофорт будет ждать нас на месте, – объявил Перси, открывая передо мной дверцу и помогая мне сесть в «Роллс-Ройс». Я с улыбкой взглянула на него, чтобы поблагодарить, – и осеклась. У Перси были темные круги под глазами, а кожа казалась бледной. Кроме того, он выглядел так, будто мыслями был где-то далеко отсюда.