Мне еще никогда не приходилось выступать в качестве примирительного мостика между несколькими людьми – по крайней мере, так, как теперь, – и я понятия не имела, сработает ли это или, наоборот, ухудшит ситуацию. Я знала только, что хочу снять с Джеймса и Лидии хотя бы часть их напряжения.
– Я покажу тебе после ужина, – ответила Лидия с вымученной улыбкой. Она подняла голову, и какой-то момент казалось, что Лидия смотрит на своего отца. Но потом я увидела, что ее взгляд устремлен мимо него на огромный семейный портрет, который висел на стене над старым камином. Картина маслом изображала всю семью Бофортов, в том числе миссис Бофорт с ее лисье-рыжими волосами. На картине Джеймсу и Лидии было лет по шесть, от силы по семь.
– Ну, – сказал вдруг мистер Бофорт, промокнул губы салфеткой и встал. – У меня сегодня телефонная конференция. Хорошего вечера. – Он кивнул нам и покинул помещение.
Я растерянно переводила взгляд с Джеймса на Лидию, но они, судя по всему, не увидели ничего особенного во внезапном уходе отца.
– Он просто ушел, – пролепетала я, оглянувшись на дверь, за которой только что исчез мистер Бофорт.
– Это нормально, не заморачивайся, – объяснила Лидия и откинулась на спинку стула. Она с улыбкой погладила свой живот. То, что она может делать это в нашем присутствии, не задумываясь, наполнило меня теплотой, которой мне так недоставало после холодных взглядов мистера Бофорта.
– Он всегда находит отговорку, чтобы уйти от неприятной ему ситуации, – заметил Джеймс, отпивая из своего стакана. – Впрочем, мы давно привыкли. Я не могу припомнить, чтобы мы когда-то видели его дольше двух часов за один раз. – Он фыркнул. – Да и слава богу.
– Сомневаюсь, что у него вообще совещание. Мама бы этого никогда не позволила, – пробормотала Лидия.
Джеймс задержал дыхание. Затем шумно выдохнул.
– Если хочешь, ты теперь свободна, – сказал он и посмотрел на меня искоса.
Я нахмурилась:
– Что ты имеешь в виду?
– Мы можем закончить этот гнетущий вечер и попробовать еще раз на следующей неделе.
Лидия кивнула:
– Да, на тебя никто не обидится, если ты захочешь уйти.
Я возмущенно переводила взгляд с одного на другую:
– Чтобы я бросила такую вкуснятину, – я указала вилкой сперва на недоеденного цыпленка, а потом на Лидию. – И вообще, я не уйду, пока ты не покажешь мне фотографии.
Лидия засмеялась, а Джеймс с улыбкой покачал головой.
Я снова принялась за ужин и пыталась не показать вида, как встревожила меня эта встреча с Мортимером Бофортом.
Остаток ужина прошел заметно непринужденнее, но я была рада, когда после десерта мы пошли в комнату Лидии и закрыли за собой дверь. Теперь мы сидели на ее большом, удобном диване и листали старые фотоальбомы.
– Какие вы были прелестные, – вздохнула я, указывая на фотографию, где Джеймс и Лидия стояли в обнимку, прижавшись друг к другу пухлыми щеками.
– Здесь нам по три года. Смотри, какие кудряшки, – сказала Лидия, указывая на завиток у себя на голове.
– А теперь разве нет? – спросила я.
Она помотала головой и потянула себя за конский хвост:
– Нет. И я очень рада этому. А то пришлось бы каждое утро их укрощать, с ума можно сойти.
– Но эти кудряшки такие милые. У Джеймса волосы совсем не вьются.
Я взглянула на Джеймса, который сидел в одном из двух кресел, стоящих напротив дивана, листая журнал о путешествиях.
– У него всегда были такие волосы, – Лидия вырвала меня из моих мыслей.
Я наклонилась, чтобы лучше рассмотреть снимок:
– И взгляд у него здесь такой же строгий, – заметила я.
Лидия хихикнула и перевернула страницу. Там был обиженный мини-Джеймс с пустым вафельным стаканчиком от мороженого в руке.
– Мороженое выпало у него из стаканчика, – ухмыльнулась Лидия.
– Бедный малыш Джеймс, – пролепетала я и тоже ухмыльнулась. Джеймс, сидящий напротив, только вскинул одну бровь.
– Лидия, не делай вид, что тебе меня жалко. Я до сих пор помню твой злорадный смех, – сухо сказал он.
– Неправда, не было такого!
– Ах, не было? Ты не смеялась надо мной? – в шутку рассердился он.
– Смеялась, но тут же поделилась с тобой мороженым.
– Ага, у тебя было банановое мороженое. Кому вообще может нравиться банановое мороженое?
– Мне – нет, – подключилась я.
Джеймс указал на меня:
– Вот видишь.
– У вас обоих гайки в голове разболтаны, – сказала Лидия, продолжая перелистывать альбом. На следующих снимках близнецам было лет шесть или семь, и около них все чаще появлялись Алистер, Рен, Сирил или Кешав.
– Э, да вы знаете друг друга уже много лет, – удивилась я.