– Это твое платье? – растерянно спросила я у Руби.
И хотела тут же подойти, потрогать, рассмотреть вблизи, но вовремя вспомнила о правилах приличия.
– Привет, Эмбер, – сказала я, взмахнув рукой.
Сестра Руби сидела на полу у кровати, перед ней пара свернутых кусков ткани и связка образцов ткани. На голове у нее большой, небрежный пучок волос, из которого выбилось несколько темных прядок. В губах зажат грифель.
– Привет, – пробормотала она и отложила связку образцов, чтобы вынуть изо рта грифель. – Какая вам нужна помощь?
– Лидии необходимо платье для весеннего бала. Конечно, ей бы хотелось от Эли Сааба, но с этим придется повременить. Нет ли у тебя какой-то идеи, что нам подобрать к теме вечера? Те интернет-магазины, которые ты мне показала, мы уже все просмотрели.
– Да, Эли Сааб – идеальный вариант. У него такие красивые платья. – Эмбер вздохнула. – Я их сотнями сохраняю в Пинтересте.
– Или это платье не твое? – спросила я, подходя ближе к манекену. Я бросила на Эмбер вопросительный взгляд через плечо. – Можно посмотреть?
Она кивнула:
– Конечно.
Я подробно разглядывала платье. Оно было нежно-розового цвета, юбка из тюля, а лиф вышит цветами. При ближайшем рассмотрении мне бросилось в глаза, что Эмбер, по-видимому, собиралась соединить обе части платья между собой широкой шелковой лентой, а пока что все держалось только на мелких булавках.
– Ты это сшила?
Эмбер кивнула.
– Очень красиво, – искренне похвалила я.
Щеки Эмбер слегка подрумянились:
– Просто повезло, тюль я заказала ради шутки. Качество не очень хорошее, но, когда будет готово, надеюсь, что не получится самоделка.
Внезапно у меня в ушах прозвучал голос мамы: «Талант. Чистой воды талант».
В последнее время я стала часто вспоминать мать. В странных ситуациях и в примечательных местах я то вижу ее лицо, то слышу ее голос, и, хотя мне до сих пор больно о ней думать, такие моменты я воспринимаю как прекрасные и утешительные. Как будто какая-то часть мамы до сих пор со мной.
– А у тебя и правда талант, Эмбер. Хотела бы я уметь шить.
– Разве этому не учат, когда растешь в такой семье, как твоя? – осторожно спросила она.
Я пожала плечами.
Я помнила о том, как в тринадцать лет просила родителей нанять портниху, которая научила бы меня шить. Я хотела претворить в жизнь те эскизы, которые нарисовала, но даже понятия не имела об основах кроя. Отец хотел посмотреть на мои эскизы и дизайн, чтобы знать, стоит ли финансировать занятия. Но когда он узнал, что одежда на моих эскизах предназначена только для молодых женщин, он сразу отказал мне, пренебрежительно фыркнув.
После этого я худо-бедно научилась шить. Но даже готовые юбки и блузки не смогли убедить моих родителей в том, что коллекция для женщин в «Бофорте» была бы хорошим и важным шагом. И в какой-то момент для меня стало невыносимо сидеть за швейной машинкой, вкладывая столько сил и души в вещь, носить которую никто никогда не будет.
– Я тоже шила. А теперь… больше не шью, – ответила я после паузы.
– Как так получилось?
То, как Эмбер спросила об этом, было приятно. Большинство людей, разговаривая со мной, чувствуют себя стесненно, будто не зная, о чем меня можно спрашивать, а о чем нельзя. Это привело к тому, что со мной говорили только о каких-нибудь пустяках. Эмбер – из немногих исключений: с ней у меня было чувство, что ей действительно интересно то, что я сказала.
– Я всегда хотела разработать для «Бофорт» собственную коллекцию, но родители категорически отказывались включать в ассортимент женские модели. И я в какой-то момент бросила шить.
Эмбер задумчиво смотрела на меня:
– Значит, ты больше не делаешь эскизы?
– Делаю, но… – Я пожала плечами. – Только для себя, не для «Бофорта».
– Так жаль, – тихо сказала Руби, стоящая рядом, и Эмбер кивнула, соглашаясь с ней. – Я могла бы сейчас выдать какой-нибудь девиз вроде «Никогда не сдавайся!», но я могу себе представить, каково это, каждый раз получать отказ. Тут поневоле потеряешь всякое желание.
– Да. – Я почувствовала, как внутри собирается эта темная туча, которая всегда затягивает меня в воронку мрачных мыслей, из которой я потом часами не могу выбраться. Как можно скорее мне нужно было на что-то отвлечься и сосредоточиться на другом. – Ну, неважно. Сменим тему! Где, по твоему мнению, можно было бы раздобыть красивое платье для весеннего бала? Руби говорит, что ты как блогер знаешь все тайные ходы и выходы, – бодро прочирикала я. Самой было слышно, насколько фальшиво это прозвучало.