Боже, да разве может быть человек воспитаннее его?!
-Нет, - уткнувшись носом в его шею, ответила я. – Это я, наивная и глупая, разнылась. Не обращай внимания, просто… сегодня неудачный день…
И месяц, и год, и вся жизнь.
Он легко поднял меня, отрывая от пола, и занес в гостиную, укладывая на диван. Затем ушел в ванную и вернулся через пару секунд с салфетками, намоченными водой. Медленно, словно боясь меня тронуть, он стал стирать разводы туши и слез с моих щек. Мы оба молчали, лишь я тоненько всхлипывала и никак не могла взять себя в руки. Когда он закончил, то накрыл меня пледом, подоткнув его по мне и присел на край, положив руку на мои ноги.
-Это не ты наивная и глупая, а я. Я должен был понимать, что врываюсь в твою жизнь совершенно внезапно и опрометчиво. У тебя есть друзья и свои правила, свои интересы. А я думал, что, приехав к тебе в любое время, увижу тебя дома в уютном кресле. К сегодняшнему я не был готов, и это вернуло меня с небес на землю. Ты не давала мне никаких обещаний, да и я в общем-то тоже. Это так глупо с моей стороны и так эгоистично, Регина. Прости пожалуйста.
Я всхлипнула, кивнув:
-И ты прости за то, что увидел сегодня… Я… в общем-то я не хотела всего этого говорить.
Тут он улыбнулся грустной улыбкой, от которой у меня сердце сжалось.
-Хотела. Ты ведь не знала, что я здесь.
Еще и умный, ты погляди-ка. Хорошенько же их там в Сорбонне учат!
Я на это ничего не ответила, понимая, что отрицать было бы глупо.
-Просить у тебя не видеться с ним было бы верхом неприличия, тем более, он твой друг, вы близки… но мне кажется, что если бы я услышал любое мужское имя рядом с твоим, то чувствовал себя бы так же, как сегодня. И мне это не нравится, для заметки.
Сердце пропустило пару ударов. Это он так намекнул, что ревнует?
Тем не менее, он продолжил:
-Я решил, что ты моя. И если честно, не хочу думать по-другому, - помолчав, он добавил: - Ты влюбилась в меня?
Я посмотрела в эти небесные глаза, на тени, которые отбрасывали ресницы на его щеки. Я видела, что ему действительно важно знать правду. Но знала ли эту правду я? Да, я сказала Лере, что влюбилась, но так ли это? Я знакома с ним несколько дней, и совершенно ничего о нем не знаю. Лишь как его зовут и где он учится. Несколько общих фактов о семье… и на этом все. Но то, что я испытывала, находясь рядом с ним, не шло ни в какое сравнение с тем, что я испытывала при других парнях.
Я вся дрожала, дрожала от одного его взгляда, мимолетной улыбки или прикосновения. Это не объясняется никак, кроме…
-Да, - тихо ответила я, смотря прямо ему в глаза. Он убрал руки с моих ног, и я поджала их ближе к себе. Адам медленно кивнул, опуская взгляд на свои ноги, затем снова поднимая и смотря на меня.
-Да? – он задал вопрос, словно бы первый раз не расслышал.
-Да, - кивнула я, чуть усмехнувшись.
Он свел брови вместе, словно недоумевая. Затем подал мне руку, вставая. Я, ничего не понимая, взялась за нее, поднимаясь с дивана. И тут Адам резким рывком притянул меня к себе. Я столкнулась с его крепким телом и тут же оказалась в плену губ, захвативших меня так яростно и дико, что поначалу я испугалась. Но вся эта дикость была лишь наигранной – нежность его губ ее мигом прогнала, оставляя лишь мягкость и комфорт соприкосновения наших губ. Руки Адама запутались в моих волосах, а мои обвили его за шею.
Он углубил поцелуй, касаясь своим языком моего. Я не знаю, к чему бы это привело, не будь здесь Леры, но, похоже, Адам тоже об этом помнил, поэтому отстранился и посмотрел на меня потемневшими синими озерами:
-Я не буду делиться тобой ни с кем. Запомнишь это, моя милая, ладно?
Я задрожала. Это звучало так по-собственнически, так круто.
-Запомню.
***
Остаток ночи мы провели… разговаривая. Да, разговаривая.
Я рассказала ему почти всю свою подноготную, даже про сломанную коленку в третьем классе.
Адам внимательно слушал, его тонкие пальцы гуляли по моему плечу, спускаясь к предплечью и вновь поднимаясь к ключице. Он смеялся, когда я рассказывала о болтливости мамы, обнимал меня, когда я делилась особо грустными вещами.
Выговорившись, я прилегла на его грудь и спросила:
-А что насчет тебя? Ты уже знаешь обо мне почти все.
-А ты – обо мне. У меня скучная жизнь, милая моя. Я учусь, иногда работаю с отцом. Он крепкий, но мягкий внутри. Я больше по его стопам, нежели матери. Она – та еще стерва.
Я мягко хлопнула его по груди.
-Так нельзя говорить.
Адам хмыкнул, и этот звук приятно отозвался на моей щеке.
-Нет, можно. Мамочка – мужчина в юбке. Несмотря на ее миниатюрность, она сложнее, чем кажется. Как тротил, например.
-Отличное сравнение, - рассмеялась я, обнимая его одной рукой.
-Оно ей идеально подходит, - я не видела его лица, но знала, что Адам улыбается. – Я конечно люблю свою маму, может, несколько иначе, но люблю. Всю мою жизнь она диктовала условия, и сейчас это начинает выходить из-под контроля. Ее не устраивает, и мы все чаще стали ссориться... Не хочу говорить о ней. Ладно?
-Да, ладно, - ответила я, вздохнув. – А что насчет других родственников?
Адам ласково коснулся губами моего лба и проговорил:
-У меня очень много родственников. Но я не общаюсь со всеми ими. Только с дядей, маминым братом. До сих пор не понимаю, как совершенно разные люди могут быть родными братом и сестрой. Он замечательный. Раньше, когда я был младше, мы постоянно проводили вместе время.
-В «Сирени», - вдруг вспомнила я. – Твоя мама ругалась, что в пицце много холестерина.
Адам рассмеялся рокочущим смехом, прижав меня поближе к себе:
-Да, именно. Еще мы ездили на рыбалку по пятницам. Это было так … обычно, но сейчас мне очень не хватает этого. Новый Год мы тоже справляли с ним, и очень долго эта традиция больше не существовала. Но в этом году нам все же удастся собраться вместе…
-Это будет мой первый Новый Год вдали от семьи, - сказала я, когда повисло молчание. -Я, конечно, хотела бы навестить их после. Но с такими дорогами… Эй, у нас с Лерой будет мини-прием, и я бы очень хотела быть с тобой здесь. Но…
Ладонь Адама легла на мои волосы, прошлась по ним вниз-вверх, прежде чем он сказал:
-Я обещал матери, что буду с ними, но если честно, то задумывался о том, чтобы побыть с тобой вдвоем. Простишь мне мой эгоизм?
-Может быть, - лукаво улыбнулась я. – Но Лера не простит. Я обещала быть здесь, но потом мы можем легко уйти, когда я подпою ее несколькими бокалами шампанского.
Грудной смех Адама теплом разлился по моей щеке, и я крепче обняла его, начиная привыкать к этому. Нежные уютные объятия погружали меня в сон.
-Что ты хочешь на Новый Год? – поинтересовался он у меня, и я перекатилась вбок, чтобы видеть его лицо.
-Хочу?... – я нахмурилась. – Мне ничего не нужно.
-Нет, так не пойдет, - он подложил под голову локоть и посмотрел на меня. – Ты же все равно что-то хочешь, верно? Желание… мечта?..
-Ты будешь моим личным Дедом Морозом? – усмехнулась я.
-Личным Сантой, да, - кивнул Адам, широко улыбнувшись. – Ну так?..
-Я ничего не хочу, - улыбнулась я, погладив рукой его мягкие темные волосы. – Правда.
Он мне не поверил, но кивнул, словно что-то уже придумал. Потянувшись, он легонько коснулся моих губ, и у него зазвонил телефон.
-Черт, - выругался он. Привстав, Адам сбросил звонок.
-Все в порядке? – я подняла брови, сонно моргнув.
-Матушка, - он поиграл желваками, затем сунул телефон обратно в задний карман джинс.