– Теперь хорошо.
– Красава. Всё же лучше так, чем пацану яйца крутить.
Дима хмыкнул. Дверь с шумом хлопнула опять. Вбежал Сенька из десятого:
– Шухер! Рудольфовна!
Девочки, бывшие тут же, заторопились, закинулись жвачкой и выбежали из туалета, побежали в женский туалет, в другой конец коридора. Жадными глотками пацаны допили остатки пива и водки, запихнули пустую тару в пакеты и выбросили в окно.
Конечно, попались. Конечно, понятно было, кто всё сорганизовал – Яша. После девятого он ушёл из школы и чувствовал себя безнаказанно. Кто ему теперь что скажет? Мать вызовут к директору?
Оксана Рудольфовна зашла в туалет, надеясь поймать всех с поличным:
– Так! – зарычала она. – Ну-ка вон все отсюда!
Она приблизилась к Яше, который смотрел на неё спокойно, даже надменно.
– А ты, Яша, – выпалила директриса, схватила его за рукав и повела к выходу, – какой же ты наглец! Пошёл отсюда! И чтобы ноги твоей здесь больше не было никогда!
– Оксана Рудольфовна! Чего вы его?.. – пытался вступиться за друга Дима, шедший позади директрисы и Яши.
– Слышьте, я вас не трогаю, вот и вы меня не трогайте, да? – голос Яша надтреснулся.
– Забирай свою куртку. И без разговоров – отсюда вон.
Яша зашёл в раздевалку, взял куртку. То же сделал и Дима. Через минуту учительница, всё так же держа Яшу за локоть, выволокла его на улицу.
– Ну Оксана Рудольфовна, он же ничего не сделал! – продолжал Дима.
Учительница обернулась и посмотрела на него злобно:
– И ты тоже – чтоб не появлялся!
Дима был всегда на хорошем счету, а тут – раз!..
На дворике перед школой никого, только Дима и Яша. Все остальные уже там – в школе тусуются. А школа, трёхэтажная, квадратная, белеющая, несмотря на медь от фонарей, стояла себе и стояла.
– На Каблуке можно тригана бахнуть, – предложил Яша.
– Не, – отказался Дима.
– А что тогда?..
– Я не знаю. Сейчас Кате позвоню, – Дима набрал её номер, в ответ – долгие гудки. – Не берёт что-то.
– Иди к ней, короч. Я тут чё-нить сварганю на одного. Не ссы.
– Да меня уже никто туда не пустит. Я ей смс-ку напишу.
Яша обрадовался:
– Тогда пошли пиваса возьмём и у Каблука на лавке посидим.
– Лады.
Каблуком назывался двор рядом с школой, он заворачивался буквой «Г». У Каблука обычно собирались после школы покурить и иногда, если деньги есть у кого, выпить. Двор этот был хорош тем, что огораживался от двух дорог гаражами, за которыми ничего не видно. Перед поворотом к Каблуку находился магазин, в нём продавщица – бывшая зэчка (по крайней мере, так рассказывали в школе), с наколками на руках, с черными глазами и золотым клыком, всегда без вопросов продавала и сигареты, и пиво. Если, конечно, не грубить ей. Дима и Яша зашли в магазин, встретили там знакомых.
– Знакомые всё рожи! – воскликнул довольно Яша и пошёл брататься.
Дима подошёл к продавщице, попросил четыре бутылки пива, две пачки чипсов и пакет. Продавщица лениво цокнула, собрала всё быстро.
– Зырь, «Шапка-невидимка»! – толкнул Диму Яша, показывая на витрину у кассы. Там лежали презервативы, на упаковки которых в истоме стояла обнажённая женщина из 90-х. – Вот какие гондоны в следующий раз тебе на день рождения подарю!
Выйдя из магазина, парни двинули на Каблук, сели там на лавку. Прежде чем вытащить бутылки, Дима заглянул в мобильный: пропущенных нет, смс-ок – тоже.
– Доставай давай, – сказал нетерпеливо Яша.
Дима достал бутылки, прислонил горлышко у самой крышки к металлическому подлокотнику, ударил по крышке ладонью. Яша открыл свою бутылку зажигалкой. Достали чипсы.
– Будем!
И выпили.
У Димы перед глазами поплыло, в голове стало ватно, он сел на спинку скамейки. Яша произнёс поэтически:
– И всё-таки лучше всего водка. А не пиво, не эта… как её, текила. Почему? Пьёшь её, пьёшь, пока сидишь – всё нормально, а потом встал, и как накроет. Нечестная она какая-то. Не наша. Не надо нам её. Водка хотя бы без вкуса.
– То есть текилу ты больше не будешь пить?
– А есть у тебя, что ли?
Дима рассмеялся.
Двор молчал, за домами глухим и тихим эхом доносилась музыка со школьной дискотеки. Дима смотрел на разбитую детскую площадку. Беседка с потрескавшейся краской и согнутая кем-то очень сильным и спьяну набок; паутинка, которую однажды ради интереса, примёрзнет или нет, зимой лизнул Дима – и примёрз; четыре гаража, скрывавшие двор, как четыре чёрно-зелёных кирпича.
– Яш, как думаешь, где Катя? – поинтересовался Дима.
– Ну, там, – ответил отстранённо Яша. – Где ещё ей быть?
– А чего она трубу не берёт?
– Громко. Не очкуй. Хорошо же зависаем, а?
– Ну да.