- А тебя каким ветром сюда занесло? Глеб с удивлением рассматривал висящего невдалеке киба 400 модели с ником «Мари». – Ты же всегда твердила, что это «не твое». Глеб попытался говорить голосом Мари.
– А вот дразниться нехорошо! Глеб даже вздрогнул. Вместо голоса Мари, он услышал ответ от Фила. Почти сразу, в поле зрения, от огромной космической станции отстыковалась еще одна фигура с ником Фил.
– А вот так пугать людей то же, ничего хорошего. -У нас тут что? «Слот йуных васылыс?» Глеб старательно выговорил последнее слово, но все равно, с рождения англоговорящему, ему это не удалось. Когда, наконец, булькающие звуки непрерывного смеха Фила трансформировались в человеческую речь, Глеб смог разобрать. – Ты, хотя бы и фонетику фраз запоминай, что ли. Не только смысл. Так и живот прихватить может. А я, как ты понимаешь, тоже в игровом кресле. Выдохнув эти несколько предложений, Фил снова зашелся в смехе.
– Да ну тебя. Глеб махнул рукой. - Выучил русский, а теперь еще и смеется. Обязательно выделю время, и тоже дальше базового уровня «загружу». И вообще, сам обещал как-нибудь попрактиковаться.
Дружеские шутки Фила никогда не вызывали у Глеба негативной реакции. Это была их обычная манера общения. Впрочем, как и любого с Филом. Не было никого в проекте, кто мог бы сравниться с ним в заразительности его смеха и готовностью веселиться до упада.
– Ты лучше стабилизируй вращение, а то так и пульсаром станешь. Вот только вопрос, чем ты тогда сверкать будешь? Хотя бы зад отполируй, что ли…
Теперь настала очередь Мари залиться тонким девичьим смехом. Через мгновение к ней снова присоединился Фил. Эфир сотрясал теперь уже просто гомерический хохот. С улыбкой смотря на своих друзей, которые в порыве смеха почти полностью потеряли управлением кибами, Глеб начал волноваться всерьез. Теперь уже две фигуры кувыркались в космосе во всех возможных осях вращения. Он и сам уже не представлял, как можно самостоятельно выбраться из такого «штопора». Только направив двух кибов из своей команды и «спеленав» вращающиеся фигуры друзей страховочными тросами (два даже порвали) Глеб, наконец, успокоился и присоединился к непрекращающемуся в эфире хохоту.
— Вот дураки, напугали. Это вам космос, не земля. Аккуратней надо. Вещая «прописные истины» Глеб, в душе был очень доволен, что его шутка так «зашла». – Фил, знаешь, я передумал. Не буду дальше «загружать» русский. А то над чем ты тогда так «ржать» будешь.
– Ну вы даете… В эфире, наконец то, появился голос Мари. - Дураки… я тут из-за вас. Приступы смеха постоянно разрывали эфир. – Кажется… нет, точно. Я из-за вас кусочек трубки с тоником откусила, в игровом кресле. И… Опять приступ хихиканья – Кажется, проглотила. Нет, точно проглотила!
Последнее, что Глеб смог сделать осознано, это включить автоматическую стабилизацию киба. Какое тут управление, если слезы лились потоком. Финальным аккордом для Глеба стала его фантазия, которая предложила картинку трех кибов, болтающихся в космосе рядом со станцией, двое уже «спеленатых санитарами» и третий, к которому они спешат. К счастью, от озвучивания этой мысли друзьям, Глеба спасло отсутствие дыхания. И неимоверное усилие. Это надо было прекращать. Одно дело, когда они в баре развлекаются и совсем другое здесь. Сейчас еще выкинут из миссии за нарушение… да найдут за что. К тому же Глеб взял задание на время, в новом «открытом мире» с набором всяких условностей. И его оставалось категорически мало.
– Все, стоп! Успокойтесь. Потерпите до бара. Глеб пытался говорить твердым голосом, беря перед каждым словом длинные паузы. - У меня время миссии заканчивается. Обидно будет весь «прогресс» потерять. Дайте мне еще минут десять. И Глеб демонстративно направил киба к недостроенному модулю. Освободив его друзей от страховочных тросов и убедившись, что те вернули себе управление, за ним потянулись все четыре киба его команды.