- Глеб, видимо увидев это движение, слегка улыбнулся. - Мы немного поменялись ролями, да Фил?
В очередной раз за сегодня Филипп попытался покраснеть. Ему показалось, что все в зале сейчас смотрят на него, хотя абсолютное большинство не сводило глаз с Глеба. Молча схватив флягу с коньяком, протянутую Майклом (Вот же… все успел предусмотреть…) Филипп от души приложился к содержимому.
– Спасибо, только тут... это все… на несколько стаканов потянет, а не на эту «фуфырку».
Возвращая флягу Майклу, Филипп успел обратить внимание на его сосредоточенное лицо. Словно не было некоторого времени назад ни взрывов, ни паники персонала, ни его безысходного монолога в кабинете. Все внимание Майкла было сосредоточено на Глебе и только часть его, даже не сознания, подсознания, продолжала контролировать все вокруг, а за одно и реакции Филиппа.
Глеб, видимо решив не комментировать эпизод с коньком, продолжил:
-Далее, введение в эксперимент еще четверых, одновременно, и породило фазовый сдвиг. Вы не могли предположить, что дает парнику вхождение в поток. Дело в том, что прямое подключение к компьютеру двухстороннее, иначе нельзя, теряется смысл эксперимента. Но в ответ на получение огромных вычислительных мощностей, так сказать взамен, оператор, совершенно того не хотя, загружает самого себя в виртуальное пространство компьютера. Виртуальную копию своего мозга. Со всеми знания, жизненным опытом, воспоминаниями и тому подобное. И пока мы были каждый поодиночке, один на один с компьютером, это никак не влияло на процесс.
В зале стояла практически полная тишина. Только начальник службы охраны, Рональд, что-то, в полголоса, объяснял своему подчиненному.
- Стой, Глеб. На этот раз даже одергивание Майкла не смогло остановить Филиппа от озвучивания поразившей его догадки. – Ты хочешь сказать, что любой, кто хотя бы раз вошел в поток, оставил там свою информационную копию?
- Да. Глеб явно ждал дальнейшего вопроса.
- Но из этого следует… Филипп не решился произносить дальнейшее вслух.
-Я тебе помогу. Из этого следует, что мы, парники, знает о любом, кто входил в поток, абсолютно все. И хочу всех сразу успокоить…
Глеб на мгновение остановился, увидев не однозначную реакцию аудиторию на свои слова. Часть слушателей совершенно не обратила внимания на последние слова Глеба, другая же находилась в полном ступоре, демонстрируя цветом своих лиц и перехватившим дыхание свои попытки подключиться к потоку. Один охранник тенью промелькнул в сторону выхода.
- Мне кажется, нам надо задать несколько вопросов этому «русскому». Майкл что-то сказал в нимб. Видимо сообщение предназначалось начальнику службы безопасности, потому что после этого он, вместе с несколькими подчиненными бросился вдогонку за выбежавшим.
- Вы абсолютно правы, Майкл. Это именно он.
Филипп ничего не понял из происходящего. Его мозг «взрывался» от одной только мысли, что кому-то стала известна все его «подноготная», все его скрытые мысли и желания. Нет, никаких «скелетов в шкафу» у него не было и совесть позволяла спать совершенно спокойно, но… Что бы вот так, на всеобщее обозрение, да еще и всем парникам… А если…
-Я повторяю. Доступ к этой информации имеет только мы, парники. И никто, никогда больше. Вся информация стерта в главном компьютере Тауна. Мы гарантируем. К тому же, воспользоваться ею могли и можем только мы. А мы вас скоро покинем.
Слова Глеба, как сквозь слой ваты, по капле, проникали в мозг Филиппа. Майкл, сидевший рядом, тоже на несколько секунд ушел в себя. – Мне кажется, что сюрпризы только начинаются.
Произнеся эту фразу, Майкл, почему-то улыбнулся. У Филиппа сейчас уже не было ни сил, ни желания разбираться в загадке этой фразы и вообще, в очень странной, по его меркам, реакции Майкла на происходящее.
- И последний аргумент. Мы предполагали, что эта информация вызовет у вас очень эмоциональную реакцию. Поэтому, разрешите задать вам один вопрос. Вам всем. Разве не этим вы занимались на протяжении всего времени существования проекта? Мы были для вас как… Глеб на секунду отвел глаза от камеры. – Спасибо, Мари. - Мы были для вас как микробы на лабораторном стекле. При этом, с нашей стороны, мы тоже не давали разрешения на это. Хотя, во многом, именно благодаря такому, вашему, эксперименту мы и смогли с такой легкостью войти в поток. У нас нет никаких претензий к вам, нашим родителям. Только потому, что нам совершенно нечего было скрывать друг от друга, мы смогли достичь абсолютного взаимопонимания в тот момент, когда вы ввели несколько парников в один поток. Были, конечно, еще несколько причин, но о них позже.