Финальным аккордом, стали появившиеся со всех сторон Майкла, Филиппа и Ирен проекции, которые скрыли от других, находящихся в зале сотрудников, все, происходящее внутри. В то время, когда с внешней стороны транслировалась «речь» Глеба, иллюстрированная видеорядом с космического корабля, с внутренней, появилось изображение океанской лагуны. Все трое, как бы оказались на берегу тропического острова. И прямо по изображению побежали строки сообщения от Глеба. – Мы приносим свои извинения. Ваши эмоциональные силы на пределе. Мы можем предоставить вам 9 минут отдыха.
И в туже секунду, сквозь проекцию, в «куб» въехал робот-доставщик, полный напитков, а также тянувший за собой, с помощью манипулятора, офисный стул на колесиках. На внутренней стороне куба, которую могли видеть все трое, находящихся внутри, снова появилась надпись. – Стул для Ирен!) И подпись. Мари.
- Ой! Ирен, рукой, которой только что сдавила запястье Майкла, прикрыла свою улыбку.
Майкл, освободив ее другую руку, схватился за голову. Чему-то, улыбаясь, он обратился к Филиппу. – Господин психолог. Как вы думаете, если выпороть Мари, она еще поумнеет? Или дальше уже некуда?
Филипп, совершенно переставший понимать происходящее, все еще держа в руке перевязочные бинты для Майкла, сел на свой стул. И только смех Мари, раздавшийся в динамиках, расположенных рядом с ними, каким-то образом запустил его мыслительный процесс. – Ну, конечно. Мало мне было этих двоих. Теперь еще одна пара будет надо мной эксперименты ставить. Так кто тут кролик?
Ирен, совершенно неожиданно для себя, оказавшаяся в эпицентре событий, попыталась уйти, но остановилась, увидев, что Филипп протягивает ей бинты.
- Ну конечно. Один в потоке «божит», другая мысли угадывает, находясь на орбите, эти двое тут вообще без слов друг друга понимают… Один я торможу. Вечно все пропускаю. Учти все… Филипп, улыбаясь, «указующим перстом» показывал в направлении космоса. – Я вам это еще припомню! И, совершенно неожиданно, встав со стула, оказался между Майклом и Ирен. Отдав в руки Ирен перевязочный материал, он развернулся к Майклу и присев перед ним на одно колено, решительно начал разбинтовывать его пораненную руку. Оказавшись при этом практически к нему лицом к лицу. Тихо, почти на грани слышимости Филипп сказал – Упустишь девчонку - будешь последним идиотом. А еще, я всему коллективу «раструблю», что ты в «активном поиске» жены. Посмотрим, как ты тогда вертеться будешь.
Говоря это, Филипп почти полностью разбинтовал руку, но остановившись в самом конце, резко встал и глазами показал Ирен, чтобы она продолжила. – Пусть профессионалы продолжают, а то я совсем навыки потерял. И, демонстративно взяв сок из холодильника доставщика, снова сел на свой стул.
В довершении всего, когда обескураженный таким монологом Филиппа Майкл поднял глаза на Ирен, за ее спиной, на экране появилась надпись. – Мы полностью согласны с Филиппом))) Мари.
Филипп, увидел надпись в тот момент, когда пил прямо из пачки сок. Но уже через секунду, поперхнувшись сначала от удивления, а потом уже и от смеха, облившись до неприличия, зашелся в каком-то хихиканье. Периодически, пытаясь откашляться.
Настала очередь Ирен изобразить театральный этюд, называющийся «вообще ничего не понимаю, то есть абсолютно». Держа в руках бинты, переводя взгляд то на Майкла, сидевшего с совершенно ошарашенным видом, то на Филиппа, который вдруг, совершенно непонятно над чем, начавший смеяться, она, почему-то решила, что Филипп смеется над ней. И без того, почти весь разговор стоявшая рядом с Майклом с розовым от смущения цветом лица, сейчас, лицо Ирен, стало почти малиновым. Спасти ситуацию мог только Майкл. Что он и попытался сделать. Видя, что Ирен ищет куда положить бинты и уйти, он решительно попытался удержать ее. Но, так как здоровой рукой он держал нимб, который все еще лежал у него на коленях, он снова, очередной раз схватил Ирен за руку своей порезанной рукой. Вернее, попытался схватить. Бинты, которые успел снять Филипп и положить ему на колено, от резкого движения упали на пол и Майкл умудрился наступить на них ногой. В результате, когда бинт натянулся, это остановило движение руки и сорвало остатки повязки. Говорят, шутка два раза подряд не бывает смешной? Тогда видимо это было первый раз в истории. Майкл, шипя теперь уже от настоящей боли, с таким калейдоскопом выражений на лице, что любой физиономист бы тут же повесился, показывал Ирен больную руку. При этом, выражение лица его менялось каждую секунду, но общей темой этого было одно – так ребенок протягивает пораненную руку маме, требуя не столько полечить, сколько пожалеть.