Глеб, не дожидаясь ответа, продолжил: - После того, как из проекта просочилась информация о технологии телепортации, мы, с огромной долей вероятности, на всю жизнь остались бы подопытными кроликами. Уже никто и никогда даже бы и не думал о нашей судьбе. Нам бы выдавали все новые и новые вводные, требующие именно наших способностей. Ваша цивилизация так устроена, что судьба 25 подростков – ничто, по сравнению с теми возможностями, которые дают «супертехнологии». И если вас заботило больше всего наше психологическое состояние, можно сказать наука в чистом виде, то у военных, а то, что мы бы попали под их крыло более чем очевидно, совершенно другие цели. А главное средства их достижения. И боюсь, тогда бы, шансов сбежать у нас не было вовсе. Ты бы этого нам хотел?
Филипп, до этого, даже в кошмарном сне не мог себе представить такого развития событий. Ему, почему-то рисовались гораздо более радужные картины будущего «парников», в которых всегда было ему место. А сейчас, разбуженная фантазия, услужливо рисовала перед его воображением, все то, о чем говорил Глеб.
- Ты просто на мгновение, встань на место любого генерала. Стечением обстоятельств и целей проекта, на выходе, получились 25 «суперсолдат» 21 века. Не горы мускулов, о чем мечтали в 20 веке, нет. А именно «воины будущего». Одинаково легко воюющих с помощью кибов, решающих тактические и стратегические задачи, открывающие новые «сверхтехнологии» и тут же находящие им применения, причем в военных целях. При этом лишенные, каких либо моральных принципов или угрызений совести, потому что для них это ИГРА. И тогда уже рядом не будет Майкла, который с пеной у рта, будет доказывать, что нельзя в военных играх использовать изображения людей.
От его упоминания, Майкл неожиданно вздрогнул. Так же как и Филипп, он не мог себе представить, столь далеко идущих последствий своих решений.
- Но есть еще один нюанс. У вас, в фантастике, гениальные дети тоже принимали участие в судьбе человечества, в сражениях с какой-либо инопланетной угрозой. Но в реальности, с нашей точки зрения, вероятность какого – либо контакта с другой цивилизацией ничтожна мала. Межзвездные перелеты, которые могут происходить в какие-либо вменяемые временные рамки, требуют совершенно иного уровня технологии. И мы вряд ли им интересные хоть в качестве собеседников, хоть как объект агрессии. Поэтому, все наши «таланты» были бы использованы здесь, на Земле, и на «благо» человечества. То есть тех его представителей, которые бы получили контроль над нами. И кто знает, может через некоторое время, нас уже стали бы вспоминать с содроганием.
Изображение Глеба сменилось на кадры «сражения будущего», которые Глеб синтезировал, чтобы проиллюстрировать свои слова. На экране, сотни кибов, с голливудской легкостью, расправлялись с армиями неприятеля. Телепортируясь прямо на поле боя, действующие с феноменальной быстротой и слаженностью, они уничтожали врага, с неотвратимостью цунами, оставаясь при этом неуязвимы. Вражеские снаряды и ракеты, выпущенные по ним, исчезали, не долетая.
- Если я не ошибаюсь, Майкл, именно так Вы представляли себе использование телепортации? Глеб снова появился на экране.
Майкл, все еще не привыкший к тому, что оперируют чужими воспоминаниями, немного растерялся. – Это из нашего разговора с Филиппом?
- К сожалению, все наши знания о Вас – это его знания и воспоминания. Ведь Вы не входили в поток.
Майкл, с какой-то странной улыбкой, произнес: - Теперь уже и не знаю, радоваться мне этому или огорчаться. Не думаю, что мои знания сильно обогатили бы вас. А вот грязи бы вы насмотрелись. Война, к сожалению – это всегда грязь. К тому же, ты сам говорил, что обычные люди стараются скрыть большинство своих мыслей.
- Вы не поверите, но мы сами не в состоянии до конца понять этот механизм. У каждого, входящего в поток, кроме нас, естественно, совершенно свои, уникальные критерии того, что нужно скрывать. Но давайте вернемся к этому позже. А теперь я покажу, что будет на самом деле.
На экранах снова появилась военная техника, построенная в колонны. В небе над ними зависли военные дроны, дополняя своим свистящим звуком рев танковых двигателей. Большие десантные модули, как гроздьями, увешанные штурмовыми кибами, с какой-то неумолимостью надвигались от горизонта. И вдруг, практически одновременно, каждый военный объект взорвался. Глаз наблюдателя не успевал переместиться, чтобы увидеть все и сразу. Каждый раз, когда менялась точка фокусировки зрения, он видел уже следующую фазу взрыва. Взорвался каждый киб, танк, дрон. Даже приближенные камерой военные самолеты, находящиеся на высоте нескольких километров, предстали перед зрителем уже кучей падающих обломков.