Гаэтано тогда не удержался от усмешки. Первый совет будущих донов. Хорошо, что ему не придется работать на Карло. Он уже будет стар для этого. Характер у парня еще тот. Он был жесток, импульсивен и заносчив. Как отец. Но отец всего добился сам и знал всему цену, а этот еще и придет на все готовое... Нет, на Карло он работать не будет...
На лужайку вышли девочки.
Мальчишки встали. Знакомятся, понял Гаэтано. Он заметил, как покраснел Марко, когда Лукреция протянула ему руку, и как потемнели глаза Карло, когда парень мягко пожал ее. В этом парне уже жили темные страсти.
Роза села возле пирожных, и мир перестал для нее существовать. Лукреция о чем-то расспрашивала Марко. Наверное, о школе, о чем еще говорят в таких случаях? Гаэтано было интересно наблюдать за Лукрецией. Ему вдруг открылась тайна. Карло любит ее. Сейчас он умирал от ревности и злости, глядя на, мирно гуляющих по дорожке, Марко и Лукрецию. Гаэтано прикинул, сколько же им? Карло уже четырнадцать. Данте тринадцать. Лукреции одиннадцать. Темный взгляд Карло неотступно следовал за ее рыжей шевелюрой.
Гаэтано усмехнулся и прислушался к тому, что происходит в доме.
- Ты пригласил этого парня, Марсело?
- Конечно. Хочу поближе познакомится с будущей правой рукой своего сына.
- Да брось, это же не серьезно, Марсело!
- У моего сына все серьезно. Я хочу быть уверен, что возле него останется действительно верный человек, - дон Марсело встал и подошел к окну, - они совсем большие стали.
Некоторое время они молчали, вместе глядя на детей.
- Карло уже юноша, - тактично сказал дон Марсело, - наверное, за девчонками бегает?
- Больше они за ним, - дон Луиджи немного помолчал, - смотри, какая пара...
- Марко и Лукреция? - сделал вид, что не понял дон Марсело.
- Карло и Лукреция, - терпеливо поправил дон Луиджи, - может, обручим их?
- Мне бы не хотелось торопить события, Луиджи. Все - таки, они еще дети. В этом смысле.
- Ты думаешь, что Карло неподходящая пара для твоей принцессы? - напрягся Модзарелли.
- Я думаю, что это должен быть их выбор. Только и всего. У тебя прекрасный парень. У него сильная воля, он добьется в жизни много, очень много. Не будем их пока связывать.
Модзарелли расслабился.
Гаэтано слушал их и наблюдал за детьми. Лукреция сидела на качелях с книгой на коленях, но не читала. Она о чем-то оживленно разговаривала с качающим ее Марко. Жаль, что их не слышно!
Карло и Данте играют в шахматы. Карло следит за Марко и потому рассеян. Обычно, он в два счета обыгрывал Данте.
Гаэтано вдруг стало жаль его. Детей позвали обедать, и они убежали с лужайки.
Дальше Гаэтано лишь эпизодически мог наблюдать их дружбу. Они везде ходили вчетвером. Данте всегда рассудочно - спокоен, Марко романтически возвышен, Карло полон мрачного сарказма, Лукреция само рыжие легкомыслие. Казалось, она не замечает ни Марко, ни Карло. С Марко ей было интересно поболтать о книгах, но танцевать он не умел, и тут на сцену выходил Карло, который уже был королем танцплощадки. Данте привычно ворчал, что они везде таскают, непонятно зачем, его сестру и не могут из-за нее как следует «оторваться».
Гаэтано слышал обрывки их разговоров, когда развозил по домам после кино или дискотеки. Он даже ждал этих моментов, чтобы хоть немного приобщиться к тому, чего у него самого не было. Не было у него первой любви, не бурлила в нем страсть темным огнем, все было каким-то приземленным.
Потом был этот совет, на котором Модзарелли предложил заняться наркотиками.
Дон Марсело сказал твердое и окончательное «нет» и покинул совет. Все были возмущены. Модзарелли пообещал его уговорить.
Гаэтано понял, что это конец.
- Если он не согласится, ты знаешь, что делать, - сказали шестеро других донов и удалились.
Модзарелли вышел следом.
- Гаэтано, поехали.
Всю ночь они кричали и спорили. Гаэтано стоял за дверью.
Главный аргумент Модзарелли - деньги и их собственные жизни. Главный аргумент Бартолли - дети, они станут первыми жертвами наркотиков. Один мальчик из класса Данте уже умер от передозировки. Модзарелли настаивал, что, тем более, они смогут контролировать ввоз, и сбыт наркотиков, и тогда ни грамма зелья не попадет в детские руки. Бартолли сказал, что контролировать распространение чумы в принципе невозможно...
Уехали они оттуда под утро. К этому времени от старой дружбы не осталось и следа.
В девять утра прибыла шестерка боссов. Они долго сидели за закрытыми дверями. К полудню доны разъехались. Гаэтано проводил их к машинам и, вернувшись, натолкнулся на бледного, как смерть, Карло.