* * *
Через десять дней у Гаэтано были очередные «выходные». Вечером он пришел домой и сказал:
- Все, завтра едем.
Лукреция накормила его ужином. Она, вроде бы, немного успокоилась. Гаэтано не давал ей расслабиться, все время, заставляя повторять легенду. Несколько раз он будил ее ночью вопросом: «Как тебя зовут?» В первый раз она сказала: «Лукреция». «Бум! Два трупа», - сказал Гаэтано. После этого проколов не было.
Сейчас он вынул из шкафа сумку.
- Вот, это твои вещи. Одевайся, скоро поедем.
Сам он сходил в душ, тщательно побрился и сел перед трюмо.
Лукреция наблюдала за ним с дивана. На ее глазах он постарел лет на пятнадцать, сменил цвет глаз и приобрел усы.
Глядя, как он тщательно работает с гримом, девочка спросила:
- Зачем ты это все для меня делаешь?
Он медленно повернул к ней свое постаревшее лицо, несколько минут смотрел на нее, а потом сказал:
- Чтобы в один прекрасный воскресный день, выйдя из старой, красивой церкви с любимым человеком под руку, ты бы сказала про себя: «Спасибо, Гаэтано». И где бы я ни был, я услышу тебя, - девочка молчала, осмысливая сказанное, - просто, я хочу увидеть тебя взрослой, Джорджия, - он повернулся обратно к зеркалу.
- Почему мы едем на ночь глядя?
- Если за моим домом следят, они не разглядят в темноте грим и ничего не заподозрят. Да, а ты полмили проедешь в багажнике. Потом пересядешь в салон, мы заночуем в мотеле, а утром поедем в аэропорт. Там я посажу тебя в самолет и все. Когда-нибудь увидимся. Может быть.
- Я тебя больше никогда не увижу? - голос ее задрожал.
- А тебе как хотелось бы?
- Я хочу, чтобы ты все время был рядом, - заплакала Лукреция, до нее вдруг дошло, что она теряет еще одного человека из детства, может быть последнего, что она едет к чужим людям в незнакомый город, и там пройдет вся ее жизнь.
Жизнь без Данте, без мамы, без папы, даже без Карло. И из нее навсегда исчезнет Гаэтано...
Утром, в аэропорту, он судорожно сжал ее руку.
- Ты не должна плакать, Джорджия.
Девочка закусила губу и уткнулась взглядом в рекламный проспект, пока Гаэтано говорил со стюардессой.
- ... Там ее встретят. Вот, бумаги девочки, вот имя встречающей.
- Хорошо, сэр. Джорджия, пойдем.
Она вцепилась в его руку. Он присел на корточки.
- Джорджия, будь умницей. И не забудь присылать открытки на Рождество. Твоя тетя уже не так хорошо видит, да и почерк у нее корявый, ты сможешь черкануть за нее пару строк? - кинул он ей соломинку.
Лукреция шмыгнула носом, и в глазах ее мелькнула надежда. Она кивнула и разжала свою мертвую хватку.
- Будь умницей, и не забудь пристегнуться.
- Хорошо!
Он смотрел, как она уходит к самолету, и чувствовал, как что-то обрывается внутри, так себя чувствуешь, когда безвозвратно теряешь что-то очень дорогое в жизни.
Вернувшись домой, он напился до чертиков и провалялся в постели все три дня, маясь от жестокого похмелья...
Через полгода, к Рождеству, он получил открытку от тетки из Висконсина, где она сообщала, что на ее голову неожиданно свалилась племянница, что она уже пошла здесь в школу, и дела у нее идут неплохо. После этого послания он прервал с теткой всякую связь, чтобы максимально оградить от опасности рыжеволосую Лукрецию...