Вдруг в глазах мальчика мелькнуло такое выражение, которое он не забудет никогда. Такой радости и счастья он еще не видел. Гаэтано лишь молча кивнул в ответ. Карло уезжал в колледж совершенно счастливым ребенком и у него был год до следующего визита домой, чтобы прийти в себя.
Он прекрасно учился, занимался спортом, словом, стал тем блестящим мальчиком, о котором так мечтают все родители.
Однажды Гаэтано получил от него письмо. В конверте лежала лишь одна фотография. Рыжеволосая красавица с голубыми глазами. На обороте лаконичная надпись: «Правда, они похожи?» На этой же неделе дон Луиджи получил извещение от сына, что он женился на дочери нефтяного магната из Техаса Кэролайн Грехем, с чем собственно своего отца и поздравляет. Гневу дона Луиджи не было предела, но главное было еще впереди.
Через два года Карло впервые соизволил появиться в отчем доме и представить всем свою жену. Они вышли из машины с двумя детьми на руках. Полуторагодовалой дочерью и трехмесячным сыном.
Увидев детей, дон Луиджи немного смягчился.
Он внимательно посмотрел на Кэролайн и метнул на сына гневный взгляд. Тот сказал, как ни в чем не бывало:
- Папа, позволь представить тебе мою жену - Кэролайн. Правда, красавица, не находишь? В рыжих женщинах есть особенный шарм, ты не согласен?
Он взял на руки дочь:
- А это наша принцесса Лукреция, - дон чуть побледнел, - и мой наследник - Данте.
Теперь голос Карло звучал жестко, а в черных глазах горел тот дьявольский огонь, который Гаэтано хорошо помнил еще с тех пор, когда парень был еще ребенком.
- Лукреция и Данте Модзарелли. Как тебе нравится, отец? - Карло холодно смотрел на отца.
Кэролайн, похоже, была посвящена в историю, потому что ничему не удивлялась. Дон молча развернулся и направился в дом. Через месяц у него был первый удар.
Карло отомстил так, как не мог никто кроме него. Такого жестокого и коварного ума не было больше ни у кого в их окружении.
В тот день Карло смотрел вслед отцу и тихо сказал Гаэтано:
- Месть сладка. Да. Приторно сладка, - он повернулся к жене, - пойдем, дорогая, я покажу тебе наши владения. Скоро ты станешь здесь хозяйкой, так что, осваивай территорию, - он легко подхватил обоих детей, и они пошли в дом...
- Как Карло, Гаэтано? - повторила свой вопрос Лукреция.
- Он придет сегодня вечером, ты его увидишь.
- Как тебе удалось отойти от дел?
- Дон Карло меня отпустил, - он всегда мог сказать очень много одной фразой.
- Ты все так же неразговорчив.
- Слово стоит жизни, Лукреция, это мое золотое правило.
- Я это запомню, - девушка отвернулась к окну и больше не проронила ни слова.
В клубе они поднялись в его апартаменты.
- Мне надо идти работать, - сказал Гаэтано, - это комнаты для гостей. Располагайся, отдыхай. В каком отеле твои вещи?
Лукреция устало улыбнулась.
- То есть, так ты предлагаешь остановиться у тебя?
Гаэтано посмотрел ей в глаза.
- Лукреция, я такой, какой я есть. Ни лучше, ни хуже.
- Прости, я просто устала.
- Я понимаю. Располагайся. Если что понадобится, можешь заказать по телефону. Вот номер, - положив карточку на стол, он взял девушку за плечи, - я действительно рад тебе, и я выражаю свою радость так, как могу, - он посмотрел на часы, - мне пора. Вечером увидимся.
- Хорошо.
Гаэтано ушел. Лукреция почувствовала разом навалившуюся усталость. У нее было странное ощущение, что между тем страшным днем и сегодняшним не было этих долгих десяти лет. Страшных десяти лет, полных отчаяния, глухого одиночества и безумной надежды на то, что все живы... Нет, с ней хорошо обращались. Тетушка Глория обожала ее, и Лукреция отвечала ей взаимностью. У нее были друзья, но ни с кем из них она не могла говорить о своем горе. Горе, которое сдавливало сердце и отравляло каждую минуту, каждый миг ее жизни. По ночам ее мучили кошмары и странные видения, от которых мурашки шли по затылку. Это чужое отражение в зеркале, к которому она так и не смогла привыкнуть. И на всей Земле был только один человек, который знал и понимал все, что с ней происходило, но этот человек был недосягаем. Она писала ему по десять писем в неделю, потом она обнаружила все эти безумные послания на чердаке, в коробке. Тетушка Глория складывала их туда, орошая своими слезами. Гаэтано...
Но в это самое время он жил своей жизнью. Просыпался, ходил на работу, засыпал рядом с какой-нибудь женщиной, шептал ей слова любви и совсем не думал о девочке, живущей в далеком Висконсине...
Лукреция не заметила, как уснула. Она спала и не слышала, как привезли ее вещи. Как осторожно заглянул Гаэтано и, увидев, что она еще спит, вышел.