«Как хорошо, что мой сын не вспомнит всего ужаса, что творился вокруг, пока он спал. Как хорошо, что мы останемся живы после этого», - подумала я, глядя на сына.
Вдруг Юра нежно обнял нас с сыном, от чего я даже не знала как реагировать.
- Только останьтесь живыми, - прошептал он мне в макушку.
И убежал.
А я осталась смотреть ему в след и не могла понять что же это было.
- Нам пора, - прошептал Степа. – Иди за мной след в след. Нам нужно пересечь болото, а там выйдем к пещерам.
Глава 6
Как так получилось, что мы без приключений добрались до лагеря – я не знаю. Васька будто знал, что наши жизни висят на волоске. Сидел тихо, сосал пальчик и иногда ручками цеплялся мне в лиф платья. А я молила бога и целовала сына в макушку. Толи себя успокаивала, толи его.
Степка был на удивление вежливым. Очень часто помогал мне перелазить через поваленные деревья, всегда придерживал под локоть, когда спускались к болоту, даже голову пригнул мою рукой, когда в пещеры заходили. Отошел он меня только когда нашлась ниша для меня с сыном.
В пещере той мы пересидели только одну ночь. С рассветом приехал мужик на телеге, запряженной на старой кляче. Для меня все действия были шоком. Я до последнего не верила в происходящее. Поверила только после того, как попала в военный лагерь при госпитале.
В лагере дела мне не нашлось. Так мы скитались по стране почти месяц. Все смотрели на меня с ребенком на руках и вздыхали. Кормить меня никто не хотел – никто не верил, что я смогу работать, а просто так никто не согласится кормить очередной рот. Да и ребенка тоже нужно было начинать кормить едой со стола.
Так я и попала в этот замечательный город, где встретила еще одного прекрасного человека. Капитан Майоров. Уже почти седой, но довольно-таки красивый мужчина. Ему на тот момент было сорок восемь. Он уже овдовел – жена попала в плен, а потом ее тело привезли среди неопознанных. Потом при взрыве погибла старшая дочь и маленький сынишка. Средний его сын жил у матери здесь, в этой самой деревне.
Капитан посмотрел на смелого Ваську, который грыз краюху хлеба, и сказал:
- Поезжай к мамке моей. Работать будешь в совхозе. С пацаном мой поможет. Я сейчас мамке напишу письмо и посажу тебя в машину. Они домчат тебя до моих. Девчонка ты хорошая, но больно страшно мне за тебя. Да и хорошая ты. Жалко, ежели еще чего плохого приключится.
Так я оказалась здесь, в этой деревне. В этом самом доме.
Теть Аля была мировой женщиной. Она никогда не жаловалась на усталость или боль. Вставала рань страшную (я со своими пятью утра шикую), держала скотину, пусть и не многочисленную, работала на полях, а вечерами играла на баяне.
Сыну капитана на тот момент было десять. Тимкой звали. Уж как он Ваську любил! С первого дня. Все говорил, что на брата его похож очень. Иногда даже Ванькой по ошибке звал, думая что это его братишка.
Ваське два было, когда война пришла и сюда. Я в коровнике на тот момент была, когда солдаты нагрянули в этот дом. Теть Аля детей успела спрятать в подвале. Васька наученный уже был – молчал. А вот Тимка не стерпел. Кинулся бабушку свою защищать. Так их и убили. А Васька мои так и просидел на сеновале, пока я не пришла.
Страшно было. Я успела схорониться за кучей навоза, когда вражеские солдаты зашли в коровник. Тогда мое сердце чуть не остановилось. Я думала, Ваську не увижу больше. Солдаты резали коров не разбираясь. Просто резали и ждали, когда у бедного животного прекратятся судороги и не перестанет идти кровь.
Окольными путями добралась до дома. Что творилось здесь – рассказывать не хочу. Я с трудом сдерживала вопли ужаса, пока шла к заднему двору. Днем скотины не было в сарае, птицу тоже выпускали во двор гулять. Поэтому я и не ожидала увидеть хоть кого-то в сарае. Но чего я и не ожидала, так это большого количества кровавых пятен на полу сарая. Но сына я так и не нашла.
- Васечка, - прошептала я, стараясь не накликать беду. – Васенька, это мама. Покажись.
Я не могла сдержать слезы, пока звала сына. Но он не откликался и не выходил. Решила сходить в сарайки, к которым прилегал сеновал. Там-то я сыночка и нашла. Испуганный, трясся как воробышек на морозе. Подумала я немного и решила, что переждем на сеновале с Васей беду.
На следующее утро пришли наши. Я услышала мужской вопль. Сначала не поняла, что происходит, потом узнала голос капитана. Зайдя с Васей на руках в дом, увидела, как мужчина держит на руках сына и мать и ревет в истерике от боли потери. Вот тогда я в полной мере осознала - что могла потерять по прихоти какого-то морального урода. И чего лишился капитан.