Я тогда даже лейку выронила. Вася встал рядом и тоже внимательно осматривал незнакомца.
- Мама, это кто? – вдруг спросил сынишка.
А я и слова вымолвить не могу – в таком шоке стояла. Я уже не чаяла встретить его в этой жизни. И только его слова, сказанные когда-то Степану, все чаще вспоминались и грели душу: «Потом скажешь, где их искать».
- Дак ты пригласишь гостя в дом? А, хозяюшка? – весело спросил Юра, а сам нервничает, переживает.
Я, наконец, отмерла. Подошла к калитке, не сводя взгляда с гостя, открыла и прошептала, не веря своим глазам:
- Живой.
- Конечно живой, - с облегчением вздохнул Юра. – Я же к вам сюда торопился. – Он осмотрелся, глянул на сына и, улыбнувшись, сказал: - Вижу, выполнила мою просьбу – выжила.
И вот тогда я его и обняла. Еле дотянулась до его шеи, чтоб тут же повиснуть. Сколько слез было! Не передать чувства того момента. А он в ответ так крепко сжимает крепко, чуть ребра не ломает.
И вот тогда я поняла что влюбилась по уши. Кто не верит в такое – тот никогда не любил. Просто не встречал своего человека. Мне повезло – я встретила.
Вася быстро принял Юру как за своего. Сначала, конечно, присматривался. Он же мой защитник! А потом как-то Юра нашел к нему подход, и Вася оттаял. Весь вечер ни на шаг не отходил от Юры, а тот и рад.
Вечером, когда сын спать ушел, мы сели на веранде чай пить. Решили поговорить, пока нет любопытного сорванца. Темы были не для его ушей.
- Я искал вас, - тихо сказал Юра, отпив чай. – Степка погиб, когда вас отвезли в город. Пещеру просто подорвали, не разбираясь есть там дети и женщины или нет. Просто кинули гранату и ушли. Об этом я узнал, когда вас искать начал. Шел по вашим следам. Но вскоре след ваш потерялся. Пришлось напрягать свои связи и искать по именам. Фамилию то вашу не знаю, - усмехнулся. – Но никак не думал, что найду вас буквально рядом с родным городом.
- А я все вспоминала твое лицо, когда увидел нас с Васей в углу клуба. До сих пор стоит в глазах тот страшный момент.
- О, да! Это выражение лица, - снова усмехнулся Юра. – Я думала кинешься убивать нас. И получилось бы. Материнская любовь придает силы.
- Да уж, - теперь уже усмехнулась я.
- Почему у тебя дом не отремонтирован? – вдруг спросил Юра. – Я прошелся по деревне – у всех дома целые, у некоторых даже добротные, школа, сад почти новые. И только этот дом стоит такой, будто только вчера его бомбили.
Я отвела взгляд. Как-то даже стыдно стало. Не говорить же, что мне не по себе просить у мужиков помощи и не знать чем им заплатить. Поэтому я молчала, а Юра ждал ответа.
- Ты совсем одна? – наконец спросил он. – Тебе никто не хочет помогать?
- Что ты? – воскликнула я. – Мне помогают местные жители. Вот забор поставили недавно. А дом стоит, постепенно сделаю. Что ему будет?
- Значит, ты одна? – с прищуром спросил Юра.
- С Васей, - возразила я.
- Я про мужа, - вздохнул с облегчением он.
А я что? Я только плечами пожала. Не говорить же, что я к себе никого не подпускаю. Сколько таких было, кому я «приглянулась». А я и не рада такому вниманию. Это наверное и сыграло большую роль в том, что я не позволяла ремонтировать свой дом, а отсылала всех то в школу, то в садик, уговаривала, чтобы эти здания ремонтировали в первую очередь. Ведь если подпущу – предъявят потом. А я не хочу.
Вдруг Юра встал передо мной на колени и уткнулся лицом в мои. Он так тяжело дышал, крепко сжимал своими ручищами мои колени.
- Я так боялся, что не найду вас, - шептал он в ноги. – Так боялся, что вас уже нет. И так скучал. Молился, чтобы поскорее эта война кончилась. А они все тянули. Пришлось самому ее заканчивать. Я убил его, - прошептал Юра, глядя мне уже в глаза. – Я убил их всех. Всю верхушку жадных до власти и земель ублюдков. Только ради того, чтобы вернуться к вам.
- А я берегла нас, - в ответ шептала я, обняв ладонями его лицо. – Я помнила твой завет. И верила – ты нас найдешь.
Тормоза слетели. Он поцеловал меня. Это был мой первый поцелуй. И единственный мужчина, которого я хотела видеть рядом. Именно тогда я поняла – мне не нужен никто другой. Именно этого человека я ждала. Именно он должен стать папой моему Васе.