Глава 9
И Юра остался жить с нами. Вася был так рад. Он от Юры не отходил, во всем ему помогал, а Юра в ответ его учил всему, что нужно знать мужчине.
Через пару дней я пришла из школы, где работала, и увидела картину маслом: все мужики и молодые парни, что есть в деревне, ремонтировали мой дом. И всеми руководил Юра. Пока одни задорно перестилали крышу, другие копали мне огород, который зарос бурьяном, третьи заново отстраивали мне сарай для скотины. Даже материал для бани где-то нашли. Дети что постарше красили забор.
- Ну привет, соседка, - весело сказала только подошедшая Натка. – Наконец-то и твою хату отремонтируем. А то только она и осталась, да ты никого не подпускаешь.
А я только глазами хлопаю да диву даюсь – чего это все сбежались и хозяйничают, меня не спросив.
- Пришел мужик твой к председателю с разборками, - продолжила Натка, будто мысли мои читая. – Дескать, почему женщину его обижаем. Вся деревня отремонтирована, а этот дом стоит никем не тронутый. Ну папка все и рассказал. Ябедничал на тебя знатно, - рассмеялась она. – Твой только тяжко так вздохнул и сказал: «Тащите материал, будем ремонтировать». Хороший у тебя мужик. Че раньше не сказала, что замужем? Наши бы не околачивались у крыльца твоего.
- Не муж он мне, - грустно улыбнулась я. – Спас он нас с сыном. Вот, нашел, в гости приехал. Не думаю, что задержится здесь. Военный он.
- Дура ты, Машка. Он когда о тебе говорит – так улыбается мечтательно, - приобняв за плечи, зашептала Ната. – Не вздумай оттолкнуть.
- Не сдалась я ему с ребенком, - снова тяжкий вздох.
- Ох и дура ты, подруга, - громко рассмеялась Ната. – Приглянулась ты ему. Не упусти.
Снова громко рассмеялась и отошла к другим женщинам, а я на Юру глянула. Он смотрел внимательно на меня и хмурился, потом, увидев, что я пошла к дому, сказал что-то мужикам и двинулся ко мне на встречу.
- Привет, - улыбнулась я.
- Привет, - хмуро кивнул он и, приобняв за талию, повел меня прочь от дома. – Разговор есть. Пойдем, побеседуем в тихое местечко.
А что мне оставалось делать? Повиновалась.
Привел он меня к пруду.
- Топить будешь? – вроде как в шутку спросила я.
- Буду, если не ответишь на мои вопросы.
Я села на поваленную березу, отставила сумку и приготовилась к разговору. Не морально. Физически. Юра сел напротив на корточки.
- От помощи почему отказывалась?
- Обязательно тебе это знать?
- Обязательно. От этого зависит следующий вопрос.
Я тяжело вздохнула. Наверное это и к лучшему. Лучше быть честной с тем, кто тебе дорог.
- Не могла я иначе. Сначала мне надо было, чтобы отстроили детский сад – потому что вся детвора младшего возраста приходила ко мне, пока родители их наводили порядок в совхозе после войны. Я за ними присматривала, но места очень мало было. Да и сироты жили у меня. А мне хотелось, чтобы у каждого своя койка была, чтобы места за столом всем хватало. Когда пришли ко мне с этим вопросом – отправила строить детский сад. Потом школу, потому что война войной – а детям учиться надо. К тому моменту в садике появились работницы, которых не выпустишь в поле. Я занялась школой. Потом встала проблема – негде кормить рабочий класс в обеденное время. Сиротам негде жить. В домах итак места не очень много. Нет, детей не гнали из домов, но и места и еды много дать не могли. Сами жили впроголодь. А потом женихи стали наведываться. Я их и не принимала. А потом стали приходить просто помочь предлагали, а я не могу так просто помощь принять. А платить нечем. Вот так и получилось, что всем сделали, а мне нет. Никто не виноват. Подпускать к себе никого не хочу.
- Все понятно, - усмехнулся Юра. – А председателя почему выслушать не захотела? По его словам, он твои пороги обивал не один год.
- А чем платить то я буду? Да и не сделала я ничего такого для деревни, чтобы мне за так что-то делать.
- Как это не сделала? – удивился он, обняв меня за коленки. – Ты детей спасла, ты их воспитывала, пока родители работали, сирот к себе приняла. И не говори, что это не так. Мне люди все рассказали. И не вздумай приуменьшать свои заслуги. Ты меня поняла?
- Но ведь…
- Ты меня поняла? – грозно спросил он, сильнее сжав мои коленки.
Мне оставалось только кивнуть. Он был так зол на мои слова: ноздри раздуваются, волос дыбом стоит, грудная клетка ходуном ходит.
- Ты сейчас лопнешь, - тихо сказала я, наблюдая.
Он сначала глянул, дескать я глупость сказала, потом пытался сдержать смех, потом уже расхохотался. Взяв себя в руки, продолжил:
- Итак, сегодня переночуете с Васей у Наты. Я договорился. Завтра уже закончим основное, останется по мелочи, что я доделаю сам. Сейчас возьми вещи, что нужны и иди к подруге своей. А вечером гулять пойдем. Говорят, тут кто-то здорово играет на гармони.