Маша была красивой, светилась молодостью и нежностью. Вот только невинность в ней не проглядывалась, я был уверен, что меня ждёт отличный секс. Пусть и не слишком грубый, не слишком вычурный. Не на постоянке, но классика хороша, особенно с податливой маленькой моделью…
Маша всё оттягивала момент глупыми разговорами, я смотрел на неё голодным взглядом. Она не была тупой как пробка. Вполне обычная, хорошая девочка с некоторой придурью. Знаний ей не хватало для того, чтобы мне действительно было интересно, но приятно было в любом случае.
До того момента, пока я не стал подозревать, что она… всё-таки глупее, чем я решил изначально.
Поблёскивающие широко распахнутые глаза, нежный, выделанный голосок, томные вздохи, ерзанье на месте… Последнее будоражило, я представлял, как её киска трётся о трусики и в общем…
Надеялся, что мне показалось. Что я не нравлюсь ей слишком сильно. Что она знала, зачем сюда пришла. За одноразовым сексом.
Я даже на ночь не собирался её оставлять. Планировал заказать такси и подарить побрякушки из ларчика на такой случай.
Но этот взгляд…
Там, на диване, нависая над ней, я не выдержал и рассмеялся, когда узнал о её несорванном цветке и явно слишком уж стремительной влюблённости.
Такие экземпляры попадаются мне редко.
Бывают просто глупые и вульгарные, бывают хитрожопые, бывают неумелые и очень даже умелые актрисы, редко, но приятно, бывают девушки, которые просто берут, что хотят и уходят, без истерик и требований. Такие предпочтительнее всего. С ними приятно иметь дело. Их самих приятно иметь.
Но попадаются в мои сети и наивные рыбки, которые верят в любовь с первого взгляда и ожидают, что если я везу их к себе, то только для того, чтобы подарить заветное колечко на безымянный палец.
Как тут не рассмеяться?
Кто-то сказал бы — дура. Но я видел, что Маша просто маленькая. Чистая, светлая, наивная и невинная. Конечно же, я не стал её трогать тогда. Девственницы меня не прельщают.
Впрочем, если бы я выбирал себе жену, мне было бы приятно быть её первым. Но утирать слёзы маленьким истеричкам, терпеть кривляния от боли и всё такое — нет, спасибо. Я люблю насыщенный хороший секс, когда все знают, что делают, все получают удовольствие. С Машей бы так не вышло, уже от одних поцелуев она дрожала, словно на электрическом стуле и едва не плакала.
Смирился с тем, что мне сегодня не перепадёт я быстро. В конце концов, я же не зверь. Поцеловал её в последний раз, хотел отправить домой, но в последний момент решил оставить у себя на ночь. Такая ничего не украдёт и вряд ли что-то испортит. Пусть спит себе до завтра, уедем вместе.
Так мы и провели невинную ночь. Правда, Маша всё-таки плакала. В постеле мы разговорились, она рассказала о смерти отца, о пренебрежении матери и сестры и всю прочую околоподростковую волнительную хуйню. Это особо не тронуло меня, не было шибко интересным. В конце концов — она просто девчонка, которую я подобрал на мироприятии, словно эскортницу, которая в итоге оказалось не очень умелой и разочаровала.
Но я стойко выдержал её поток слов и поток слёз. Успокоил, прижал к себе, дал несколько советов с вершины своего возраста, так сказать.
Только потом я подумал о том, что для Маши этот момент был романтичным. А мне не стоило обнадёживать девочку. Но было уже поздно.
В общем, не знаю, о чём я тогда думал. О том, наверное, какой, бля, великодушный и терпеливый.
Мы заснули в одной постеле, приняли вместе душ, я касался её тела, разумеется, но всё невинно, без проникновения. Потом мы позавтракали, и я отвёз её домой.
Мы даже не обменялись номерами. Мне кажется, очевидно было, что это наша первая и последняя встреча. Но женщин, видно, надо башкой об стену бить и вышвыривать голыми из квартиры, чтобы они всё чётко усвоили.
Потому что Маша с какого-то перепугу решила, что мы едва ли не встречаемся. Где-то достала мой номер, начала иногда звонить и писать.
Если я и отвечал, то сухо и рублёно. Иногда хотелось напрямую послать её, а иногда с ней даже было приятно общаться. Не знаю, что было в моей голове, почему я сразу же не закинул её в чс, как умалишённую. Возможно, она мне всё-таки понравилась с самого начала. Но не в сексуальном плане.
Однажды Маша позвала меня на выставку, которую организовала её родная сестра, та самая, на которую девчонка жаловалась. Я помню этот день. Не удалось продлить важный контракт, в целом было паршиво, в плане карьеры я зашёл в тупик и не знал, что делать дальше. Маша же иногда даже радовала. И я согласился.