Друг довольно скоро ретировался.
А я подумала: «Какого чёрта? Покончим уже с этим...»
И на предложение Дамира поехать в ресторан ответила согласием.
После чудесного вечера сама предложила ему поехать ко мне.
Подумала, что если буду тянуть несколько свиданий, привыкну к нему. Что-то пугающее может случиться. А так просто уйму своё желание и выкину его из головы. Мы вроде как из разных миров, и интуиция подсказывает, что от него лучше держаться подальше, так что...
Уже в прихожей мы сладко целовались. Так, будто бы оба были безнадёжно голодны. Со мной-то вправду так и было, а Дамир... такие мужчины никогда не бывают голодным. Но он касался меня с таким жаром, что на мгновение я в этом усомнилась.
Мне хотелось взять всё в свои руки.
Может быть, даже удивить его.
Но в итоге я сама не заметила, как растворилась в нём, забыла обо всех планах, о сумятице в голове... Ничего не было, кроме его рук, его дыхание, его жара...
Не помню, когда стонала так в последний раз.
И стонала ли?
Глава 33. Дамир
Мать моей жены — особа странная. Похожа на искожённую версию Ксюши. Такая же свободолюбивая, отсранённая и с чем-то неженственным в подкорке, чем-то неприятным. Высокая и худощавая, она не боится старости, а потому выглядит инородно среди лощёных дам моего круга, которым больше пятидесяти. Волосы некрашенные, всегда в беспорядке, наряды порой странные, ладно бы пыталась так публику эпатировать, так ей на окружающих вообще плевать. В том числе и на своих дочерей.
Кожа с морщинами и пигментными пятнами. От былой красоты мало что осталось.
К тому же она выпивает, а нет ничего мерзотнее старой плющей женщины.
Иногда я не выдерживал и высказывал Оксане то, что думаю о Лилии Васильевне. Но это заканчивалось скандалом. Ведь гордость Ксюшки задевать ни в коем случае нельзя.
Поэтому я старался находить в этом недоразумении под названием женщина — плюсы. В конце концов, она не прилипчивая, не лезет в нашу семью, не настраивает жену против меня, вообще скорее всего обо мне не говорит.
Но что-то в этом не то.
Иногда казалось, что я женился на сироте. Семейное древо Оксаны сухое и истощённое. Только сплетясь с моим деревом, войдя в мой дом, она может быть в порядке.
Это всё, конечно, старые выражения моей семьи, но сути дела не меняет.
Таково моё отношение к Лилии Васильевне — недоумение и брезгливость.
Наверняка отец Оксаны и Маши был нормальным мужиком, но я не успел с ним познакомиться.
В общем, общения с матерью жены не искал, не собирался разговаривать о припадках Ксюши. Потому что знаю, что мать в её жизни — не авторитет.
Однако же это сумасшедшая женщина всё равно попалась мне на глаза. Я проверял едва ли не каждую больницу в городе, поставил слежку за клиникой Серёжки. Ничего не происходило, часы тянулись, я вместе с моим человеком стал заглядывать в клиники, где Оксана может быть, самолично. И в одной из них зацепился за девичью фамилию жены. Оказалось, что это Лилия Васильевна. Идиотку едва не переехала машина, потому что она как обычно считала ворон.
В итоге отделалась переломом ноги и испугом. Её сутки продержали в больнице, так как её общее состояние было не лучшим, а главврач — фанат её покойного мужа, отца Оксаны.
Я, конечно же, вызвался довезти Лилию Васильевну до дома. В тайне надеясь, что жена может быть в своей старой квартире. Понимал, что ей там делать нечего. Там уже давно сарай сараем. И Оксана не настолько глупа, чтобы начинать якобы новую жизнь в месте, где я легко могу её найти. К тому же со своим ёбарем наверняка живёт и развлекается, сука…
Слишком всё хорошо совпало. Внезапно и защитник нашёлся и вообще.
Хочется верить в лучшее, но я не дурак ведь.
От мыслей об этом едва не пришиб тёщу второй раз, попав в аварию. Слишком разозлился и разогнался. Хорошо хоть, что обошлось царапиной и штрафом.
— А вам Оксана-то не звонила? Чего мы не знали о том, что вы в больницу загремели? — спрашиваю, когда мы уже подъезжаем к задрипанной многоэтажке.
Женщина всё это время смотрела в окно и не обращала на меня особо никакого внимания. Несмотря на то, как выглядит и живёт, я для неё будто бы лакей. Со мной даже взглядом лучше не пересекаться. Много чести. Тьфу.