Он кривится, вот-вот что-то гадкое скажет, вот-вот кинется коброй, но вместо этого только виновато опускает глаза. Всхлипывает. Стискивает пальцы в кулаки. Тяжело с присвистом дышит.
Сердце будто захлёбывается в самом себе.
Как же сильно я его любила.
А теперь… Правда, даже представить не могу как можно дольше пяти минут оставаться с ним в одной квартире.
Что-то во мне с самого начала всё понимало. Что в этой притягательной, загадочной тьме кроется только унижение…
- Ладно. Нужно время? Сколько захочешь… Девочка моя, Оксана… Я всё сделаю.
Он поднимается, делает шаг ко мне. Я смиряю его взглядом. Дамир останавливается. И продолжает говорить шёпотом, будто это что-то изменит:
- Я никогда ещё не терял тебя… Говорят же, что если теряешь, то… Я таким идиотом был. Я виноват. Виноват, слышишь? И мне с этим жить. С этим я смогу. А без тебя - нет. Ты подумай. Я что угодно сделаю. Сколько хочешь дам времени. Пожалуйста… не отрезай вот так. Я хочу спасти нашу любовь. Позволь мне… Давай хотя бы попытаемся…
Сглатываю. Голова гудит, но даже не морщусь. Рассматриваю его несколько мгновений.
- Милый… - выдыхаю. - Ты говорил, что сделаешь для меня всё, что угодно. Но ты даже уйти не можешь.
Он мрачнеет. Я жду град из обвинений, готовлюсь к борьбе. Готовлюсь кричать, чтобы меня вытащили из этой проклятой комнаты. И к тому, что Дамир в ответ станет меня душить…
Но муж кивает. Неровно, неуверенно, но отступает.
- Я люблю тебя, - бросает, обернувшись в последний раз.
И выходит из комнаты.
А потом и из квартиры.
Неужели это не уловка? Он правда ушёл?
Опускаюсь на диван, вцепляюсь холодными пальцами в дрожащие колени. Это пока. Пока он надеется. Это его новый способ управлять.
Он верит, что сможет всё вернуть…
Глупец…
Главное, чтобы не узнал о ребёнке. Пока он ещё во мне. А после… пусть даже и узнает. Пусть ему будет так же больно, как мне.
Сцепляю зубы, заставляю воздух циркулировать по лёгким, дышу судорожно.
В дверях появляется мать.
- Мария убежала за твоим мужем. Это ведь он был? - вопрос-издёвка. Я не отвечаю. Выжата, как лимон. - Что у вас происходит?
Когда становится чуть легче, поднимаю на неё взгляд.
Не хочется спрашивать, но нужно.
Правда лучше.
- Ты знала о том, что дочка Маши - его?
Она выгибает бровь.
- Я думала на другого.
- Ты как-то… - поднимаюсь, пошатываясь, - не удивлена.
Мама касается пальцами губ.
- Он никогда мне не нравился. Твой отец бы не одобрил.
- Твоих любовников - тоже.
- Любовники - не мужья, - отвечает легко.
Я замираю на выходе из комнаты. Она и вправду скорее всего не знала. Только это мало что меняет… Потому что и теперь вряд ли её жизнь как-то изменится.
- Значит, Маша до сих пор с тобой ничем не делится… Мать из тебя никакая. Я взяла всё, что мне было нужно. Больше сюда не вернусь. А ты бы… завязывала с наркотиками.
Нет смысла больше в этом доме. Все воспоминания стёрлись вместе с обоями. Матери плевать на всё, она живёт для себя, и убивает себя тоже только для себя. Здесь бывает Маша.
Достаточно поводов, чтобы больше не переступать порог.
- Ты не знаешь, какого мне было… когда твой отец умер, - шепчет она, когда я выхожу на лестничную клетку.
Я только усмехаюсь в ответ.
Её даже не было на похоронах Сая…
Глава 40. Оксана
Опустошённая и раздавленная, я отправляюсь в квартиру Сергея. После разговора с Дамиром, наверное, должно было стать легче. По крайней мере, из-за того, что он нашёлся с силами и ушёл, не устроив диверсию, не потащив меня за волосы домой или ещё бог знает что. Прислушался к моим потребностям впервые за долгое время.
Это ведь хорошо, так?
Просто, мать его, прекрасно…
Но с каждым шагом мне становится только хуже. И физически, но это-то как раз терпимо, и морально. Откровение мужа просто выпотрошили меня. Ему, наверняка, стало полегче. Раскаиваться в какой-то степени приятно. Но на меня словно вылили ведро помоев.