Он был для меня всем.
Моим тёмным демоном, моей навязчивой идеей, моим смыслом жизни.
Я клянусь, не было ни одного дня, чтобы я не думала о нём. Чтобы я не думала, как сделать так, чтобы ему было хорошо.
Ему было хорошо с сестрой — и я не вмешивалась.
Всякий раз Дамир делал выбор сам.
Его тянуло ко мне… Отчего же он так боролся с этой тягой?
Конечно же я верила, что Алёна — его дочь? Чья же ещё? Ведь это значило бы, что хоть какая-то справедливость в этом мире есть. Если Дамир никогда не будет со мной. То у меня хотя бы будет часть его. Его дочь. Моя отдушина.
Если не могу быть ему женой, буду самой лучшей матерью его ребёнка…
Конечно, у меня не получалось. Но я пыталась. И больше всего на свете хотела, чтобы Дамир это заметил. Чтобы он похвалил меня. Чтобы сказал, какая я хорошая.
Я очень долго держалась. Не говорила ему о дочери. Но когда умер его сын… Я подумала, что это может ему помочь. И он был счастлив.
И я… в этот момент я была самой счастливой женщиной на земле!
Конечно, я не удержалась снова, я стала говорить об этом дочери. О том, что Дамир — её папа. Но это величайшая тайна, и никто не должен узнать. Особенно Оксана.
Я убеждала её молчать, хотя втайне и надеялась, что она расскажет всё своей тёте.
Я жила дальше благодаря вере в то, что моя дочь — это дочь Дамира.
Мне и в голову не могло прийти обратное. Я хотела верить в это. Очень хотела.
А теперь, когда тест ДНК показал обратное… Что мне делать? Моя жизнь разрушена… Дамир сказал, что больше не хочет меня видеть.
Я потеряла и сестру и своего любимого мужчину.
Потеряла всё.
Алёнку просто игнорирую, у меня нет сил говорить с ней.
Звонки от Салима — тоже.
Глава 55. Дамир
Наверное, я наконец-то смог испытать то, что чувствовала Оксана на протяжении одного года. Да, это длилось несколько дней. Да я мог ходить в душ, мог поднимать руки, передвигать ногами, да, у меня ничего не болело, и да, я заливал в себя тонны алкоголя и выкуривал по три пачки сигарет в день. Да я даже трахаться мог…
Но внутри себя я был мёртв. Разбит на такие мелкие осколки, что просто уже не верил, что смогу себя собрать.
Я упал на самое дно. Дальше, блять, некуда. Просто не хватит чувств. Чувствительности. Даже если бы я потерял все деньги, если бы сгорела квартира, если бы все близкие умерли, если бы кто-то что-то всё-таки нарыл на меня, если бы меня посадили, если бы я потерял всё… мне казалось, что я бы не смог почувствовать себя хуже всё равно.
Моя любовь ушла от меня. Она просто растоптала меня.
Я поверил. Господи, я поверил, поверил, поверил, наконец, что она не шутит.
Что она не сумасшедшая или настолько сумасшедшая, что ничего уже не вернуть.
Я готов был принять, что причинил ей слишком большую боль, чтобы меня простить. Готов был принять ей заболевания, депрессию, даже ещё какие-то попытки с собой покончить. Пусть бы этот ад продолжался.
Совсем недавно я не мог выносить нашу жизнь. Я иногда готов был придушить её. Просто придушить. И мне казалось, что тогда моя жизнь наладится. Ад закончится. Я смогу выдохнуть, забыть её, забыть смерть ребёнка. Начать всё заново с кем-нибудь другим…
Верил, что какая-то другая девушка сможет залечить мои раны. Залезть мне в душу, вылизать её дочиста, не оставить ничего, кроме эйфории.
В конце концов я так отчаялся, что даже думал, что такой женщиной могла быть Машей.
Да, в моих глазах в ней всегда и всего было недостаточно.
Она всегда была лишь черновиком идеальной женщины.
Черновиком своей сестры.
Бог очень постарался над Оксаной. Боже… он сделал её идеальной. На Маше же он отдохнул. Пусть она и так же довольно симпатичная, и грудь что надо… Но кроме того тупая, как пробка и совсем не уважает себя.