Что-то в этом было порочное, меня тянуло к ней, я мог проявлять себя с ней.
Но на постоянке? Нет, это просто смешно…
И всё же да, в какой-то момент я почти поверил, что ошибся, что Маша — та самая. Но это было безумием. Даже если это длилось всего несколько мгновений — это было чистым безумием.
Какой же я идиот…
Хотел избавить себя от Ада, который навлёк на нас с Оксаной, на меня, ведь я не мог как следует думать о жене, наш сын, его смерть…
Теперь же я согласен на Ад. Только бы всё было как раньше. Только бы была надежда, что она вернётся ко мне.
Осознание того, что это никогда не произойдёт, убило меня.
Раньше я хотя бы знал, что Оксана всё ещё любит меня. Наверное, она любила Сая больше… Я мог с этим смирится. Я тоже его любил. Он до сих пор болит во мне. Я до сих пор думаю, как он бы вырос сейчас, какие слова он бы говорил, как бы улыбался. Я до сих пор не могу смотреть на чужих детей. Просто невольно отвожу взгляд.
Слабость, но это выше моих сил.
Оксана страдала, но она любила меня, она была моей.
И в глубине души я знал, что когда-нибудь всё наладится, она вернётся ко мне. Боль останется в прошлом. Может быть, именно поэтому я держался лучше.
А потом я взглянул в её глаза. Уже после всего. После блядского разоблачения. После ночи, когда мне пришлось её связать, потому что я просто боялся за её жизнь.
И в её глазах была лишь ненависть.
Ненависть.
Ненависть.
Ненависть.
А ещё отвращение.
Блять, что угодно, кроме любви. Я просто умер для неё. И она кажется даже говорила это. Смотрела на меня и говорила такие жестокие вещи.
Словно нажала на спусковой крючок. Толкнула меня в бездну безнадёжности.
Я забил на всё. Зачем что-то делать в мире, где нет её?
Где она есть, но она никогда не будет доступной для меня?
Не знаю, сколько бы это ещё могло длиться, чтобы случилось, если бы запой затянулся… Но в какой-то момент злость взяла вверх. Я ещё посмотрел на Машу. Увидел в её лице черты жены. Пока ещё Оксана моя жена!
Мне стало тошно. Я больше и представить не мог, что засовываю в неё свой член. От одной мысли к горлу подкатывал завтрак. Бляяя….
И все эти женщины, которыми я пытался забить пустоту в груди, все они были мне омерзительны. Я хотел только Оксану. Только с ней я видел свою жизнь.
И она где-то в городе, где-то рядом. Может быть, спит с другим мужиком. Предательница… Это придало мне сил. Нет ничего лучшего, чем огонь, разжигаемый гневом. Благодаря ему я смог взять себя в руки, начать искать моё солнце.
И нашёл.
Я не готов сдаться!
Я верну её.
Она может не видеть всю картину полностью. Она может во всём винить только меня и ненавидеть. Но правда в том, что мне было плохо.
Что мы оба ебанулись в край.
Просто по-разному.
Я знаю, она мне не изменяла.
Я знаю, она болела.
Но если вспомнить, чем была забита моя голова, как тошно мне было… Я тоже был не в себе.
Это были не мы.
Это были не мы.
Это были не мы.
И пока мы не вернём себе себя прежних… о каком расставании может идти речь?
Конечно, она это всё на эмоциях… Конечно.
И даже если она совершила ту же ошибку, что и я. Если она попыталась заглушить эту тьму, это пустоту кем-то другим — я прощу.
Лишь бы она вернулась.
Лишь бы она смогла вновь меня любить.
Потому что я сдохну без этого.
Глава 56. Дамир
Квартира этого мужика… И она там, такая как будто бы довольная, счастливая, обновлённая. Я не могу описать, просто не могу описать, как больно было видеть её такой. Я хочу, чтобы она была счастлива. Но я хочу, чтобы она была счастлива со мной. Со мной, а не с каким-то уёбком, который только появился в её жизни и уже заставил улыбаться.
А у меня это не получалось на протяжении года.
Разве это честно? Разве это справедливо?