Ч. II
Я не знал, что ответить, но тут открылась дверь, и вошёл тот, который привёл её.
Я так испугался, что это за мной, что сразу весь покрылся холодным потом. Но мне не стало стыдно от этого страха, потому что в моей голове успело промелькнуть:
«Только не сейчас!»
- Вот тебе телефон, - сказал ненаш Ирине, - звони в больницу, нашли твоего Григорьева.
Она набрала номер, заговорила:
- Володя, это я. Успокойся, жива. Как Широкова? Уже прооперировал? Всё хорошо? Умница! А как тебя нашли? Молодцы! Не бойся за меня, всё обойдётся.
Ненаш вырвал у неё трубку из рук:
- Хватит болтать, видишь: мы своё сделали. Сказали тебя в дом отвести.
- Я никуда не пойду, - резко ответила Ирина, - а с тобой больше вообще разговаривать не буду.
- Сука! – прорычал ненаш и вышел.
- Опять сукой назвали, - сказала Ирина, - помнишь, как ты в восьмом классе дрался из-за меня, когда на классной доске кто-то написал: «Ира – сука».
Увидев эту, крупными буквами, надпись, Сергей спросил: «Кто написал?». Ему ответили смехом. Он взял тряпку, стёр надпись и, обернувшись, выкрикнул:
- Что, боитесь признаться?!
- Да кто тебя боится, защитничек нашёлся! – пробасил здоровяк Михайлов.
-Ты написал?
- Какая разница! А что будет?
- Узнаешь.
- Ну, а если я…
Он не договорил, Сергей подскочил к нему и неумело ударил кулаком в лицо.
Не ожидавший такой наглости от слабака Ненашева, Михайлов даже не успел увернуться, и, обозлённый, серией из трёх ударов уложил его на пол.
Когда Сергей поднялся и, пошатываясь, опять пошёл на Михайлова, тот просто отпихнул его: «Да отвали ты. Это не я писал».
- А кто?
- Ну, я, - сказал Лещенко.
Сергей ударил его раз и ещё раз, но тут вмешался друг Лещенко Макеев.