Они тогда играли в футбол, Сергей стоял на воротах. И вдруг он увидел Ирину.
Из-за высокого сетчатого забора она молча смотрела на него. Он сразу быстро пошёл к ней, не увидел, что в его ворота тут же влетел мяч, не слышал криков: «Придурок!», «Ты куда, Серёга?». Он видел только её заплаканное лицо и спешил к ней.
- Что случилось? – спросил он, подойдя.
- Я уезжаю, - сказала она.
- Когда?
- Скоро.
- Далеко?
- В Германию.
- Надолго?
- На три года.
- А как же я? – вымолвил он.
Я не говорил этих слов, не расставался по-настоящему с Ириной. Когда мне надоело выдумывать, я так описал наше расставание с ней соседу по дому. Странно, но после этой «разлуки» со мной что-то произошло: я часто не находил себе места, дрался больше, и даже с учёбой стали возникать проблемы.
Примерно через полчаса пришёл Руслан. Он сказал:
- За тебя никто платить не будет, но тебе очень повезло с Ириной. Посмотрим, повезёт тебе ещё раз или нет: с тобой хочет говорить один человек.
Мы вышли из моего сарая. От свежего воздуха у меня закружилась голова, и я шёл, пошатываясь. Мы подошли к двухэтажному дому, у дверей которого стояли двое в масках и с автоматами. Когда Руслан надел мне повязку на глаза, я подумал о том, что всё это, наверное, мне приснилось: и моё житьё в сарае, и Ирина, и эти с автоматами…
Мы прошли в дом и какое-то время ждали. Наконец открылась одна дверь, мы ещё немного прошли. Потом Руслан постучался, открылась вторая дверь, нас кто-то впустил и вышел.
- Сними повязку, - проговорил тихий голос.
Я увидел перед собой очень бледного, бородатого человека с грустными глазами.
- Ты кто? - спросил он, разглядывая меня.
Я назвался.
- Врёшь, - сказал он.- Я - Ненашев Сергей, это я учился с Ириной.
- Как? – выдохнул я.
- Вот так. Зачем ты ей соврал?
- Я не врал. Так получилось.
- Врёшь. Она просила за тебя. Ты подумал, что она может тебя спасти.
Этот раненый человек, тот Ненашев, который читал те же книги, что и я, писал стихи и хорошо знал математику. Который по-настоящему, а не, как я, был с Ириной: оберегал её и, конечно, любил. Тот самый, что был во многом лучше меня. И он стал…. Но что он сейчас сказал? Он оскорбил меня! Я, видно, сделал какое-то движение, потому что Руслан сильно схватил меня за плечо.
- Нет! - выпалил я, - Клянусь: нет! Я не смогу объяснить, как это получилось, но она приняла меня за тебя. У нас с тобой в детстве было много общего.
- У нас с тобой не могло быть ничего общего, - процедил он, и губы его тронула брезгливая усмешка.
Я не выдержал этой усмешки и заорал:
- Что ты строишь из себя, горделивый орёл? Великого деятеля, борца? Чем гордишься? Тем, что твои скоты ворвались в больницу или тем, что хотели изнасиловать моих девочек?
В этот вопль ушли все мои силы, и, наверное, я упал бы, если бы не Руслан: он, как вцепился в меня, так и не отпускал.
Ненашев что-то сказал, но я не расслышал. Мне опять завязали глаза и вывели из комнаты. И вдруг, совсем рядом, я услышал: «Подождите». Это был голос Ирины.
Я сразу выпалил, что не тот, за кого она меня приняла.
- Знаю, - ответила она.
- Простите меня, - проговорил я. – Мне нужно объяснить.
- Вы не сделали ничего плохого, а мне пора на операцию.
Я должен был что-то сказать этой женщине. Сказать очень быстро и кратко. Чтобы она поняла. Но я так и не нашёл этих слов. Ещё и потому, что решил: ей не до меня, ведь она встретила настоящего Сергея Ненашева. Того самого, кто дрался за нее, делал ей контрольную, запускал для неё в небо шарики и писал на асфальте.
- А кто ей ты? - подумал я. - Никто. Ты просто вызвал у неё воспоминания. Хватит с тебя и того, что встретил её, и она пыталась спасти тебя.
Ирина стояла так близко, что я чувствовал тепло, исходящее от неё, ощущал её дыхание. Мне так захотелось протянуть руку и прикоснуться к ней. Но я не решился.
И тут со двора раздались крики и выстрелы.
- ОМОН, - мелькнуло в голове, - нашли-таки. Услышав, как распахнулась наружная дверь, я схватил Ирину, с силой толкнул её себе за спину и заорал:
- Не стреляйте!
В груди вспыхнула боль, и… почти сразу пропала.
Я увидел свой старый дом, а на скамейке перед парадным - соседа, он спросил:
- А ты нашёл ту девочку, ну ту, о которой ты мне рассказывал?
- Нашёл, - ответил я.
- Врёшь, никакой девчонки не было, - сказал он, - ты всё выдумал.
- Нет, была, - сказал я.
- Была да сплыла, - усмехнувшись, сказал он, встал со скамейки и пошел себе. Я повернул голову за ним и увидел… маму, такую молодую и улыбающуюся. Она шла ко мне навстречу. А за ней бежала моя любимая собачка Виолка, которая умерла год назад.
- Как это они вместе? – подумал я и задохнулся от нахлынувшего счастья. - Как всё хорошо: и мама, и Виолка опять со мной.
Я хотел подойти к ним, но мама вдруг строго посмотрела на меня, покачала головой и сказала: «Нет, не сейчас. Тебя ждут».
И они стали отдаляться от меня, только Виолка на секунду повернула голову, грустно посмотрела на меня, и они исчезли. Я хотел побежать за ними, но почему-то не мог сдвинуться с места, хотел закричать, позвать их, и не мог. Я не понимал, почему они оставляют меня, почему уходят, ведь мы так любили друг друга. Я повторял про себя: «Ну почему? Почему?» И так мне стало горько, так худо. И вернулась боль, у меня потемнело в глазах, и я стал падать куда-то….
Первое, что я увидел, когда очнулся, было лицо женщины, которую я раньше никогда не видел. Но я её сразу узнал…
Потом я долго валялся в больнице, но всё-таки выкарабкался, несмотря на три пули, две из которых, вынутых из меня Ириной, лежали теперь в коробочке. Да и каким идиотом надо было быть, чтобы помереть при лучшем в мире личном враче. Не удивиться появлению сына: он продал квартиру и привёз деньги. Не увидеть Лену с Таней и их заплаканных мамаш, физрука Серёгу, Тошу с Ваней и других пацанов и девчонок. Директора и вожатых, одногруппника Володю, который по глупости считал себя в чём-то виноватым передо мной. Не услышать на ухо от потрясающего голубоглазого создания, очень похожего на Ирину: «Спасибо за маму».