Она уселась в кресло напротив и молча внимала, дав мужчине волю объясниться так, как ему было удобнее.
– Это не твой грех, милая, – продолжал граф, – но всё сводится к тому, что отвечать за него придётся именно тебе… Прости! Я был в курсе того, что в столице Мари нанесла оскорбление князю Севера: после этого отношения с нашими землями охладились. Но я не предпринял шагов к примирению, надеясь, что когда братья женятся, обида забудется, и мир восстановится сам собой… О, если б знал я, что будет так, то сразу бы засыпал Север дарами и письмами с извинениями!
Маша раздражённо кашлянула и нахмурилась, намекая отцу, что сейчас впадать в самобичевание – не лучшее время. Он осёкся, нервно встрепал волосы и шумно вздохнул, словно переводя дух. После этого голос его зазвучал гораздо спокойнее:
– Есть все основания полагать, что болезнь, которая поразила мальчиков, вспыхнула сначала на Севере, но они сумели её побороть. Скорее всего, дело в Пустоши: там произрастает множество ценных лекарственных трав, аналогов которым нет больше ни в одном уголке мира…
От этого известия Маша даже поддалась вперёд, не желая упустить ни слова.
– Одно из таких растений, леди Мария, входит в состав вашего зелья, – встрял в разговор Каффер, и только тут девушка увидела, что лекарь тоже находится в кабинете. Но расположился в углу на диванчике так, что войдя и сосредоточившись сразу на графе, она его не заметила.
– Из-за того, что отношения с Севером напряжены, – покивал граф, – мы не можем обратиться к поставщикам напрямую. А после того, что натворила Мари, боюсь, князья проигнорируют письмо…
– Но то, что у них были вспышки этого заболевания, с которыми они успешно справились – факт, я списывался с коллегами, и они подтвердили. Даже прислали название растения и рецепт зелья, – поддакнул Каффер.
– Вот с этого и нужно было начинать! А то «проклятье, проклятье»! – гневно зыркнула на него Маша и повернулась к отцу. – Как быстро я смогу отправиться во владения князей? Слуги смогут подготовить экипаж и дары, чтобы я отправилась немедля?
– Дочь… я… – оторопел от такой прыти граф.
– Ах, отец! Оставьте реверансы и сожаления на потом! – раздражённо отмахнулась от него она. – Да, я осознаю, что после того, что натворила Мари, встретят меня там без особого тепла, но что-то же нужно делать?! Я принесу извинения лично, как и полагается в подобных ситуациях: они же не знают, что сестры больше нет, а вместо неё другая. Да, за проступок Мари придётся отдуваться мне, но я готова на всё, чтобы с детьми всё было хорошо! А если для гордости князей так важно, то выйду замуж за того, кто был оскорблён Мари, чтобы исправить этот грех. Мне всё равно! Я не позволю мальчикам умереть!
Граф загадочно переглянулся с Каффером и вымолвил:
– Я горжусь тобой! Сможешь отправиться немедленно? Судя по уплотняющимся тучам, скоро начнётся дождь, и дороги развезёт: мне не хотелось бы, чтобы карета засела в грязи где-нибудь далеко от жилья, и тебе пришлось бы ждать помощи под ливнем. Велю запрячь самую быструю и выносливую четвёрку лошадей! Они домчат тебя до места всего за два-три дня…
Мария величественным кивком обозначила согласие и поднялась. Ей тоже нужно было тщательно подготовиться: шикарно выглядящей девушке, роняющей росинки слёз с трепещущих ресниц, скорее окажут помощь, чем всклокоченной после долгого путешествия, кое-как наряженной мямле.
* * *
Кони неслись, радуя Марию скоростью. И всё же ей было немного досадно от того, что наличие магии не позволяло наколдовать лошадям крылья: так бы они добрались намного быстрее.
Корсет нещадно сжимал бока, Маша уже и забыла, какая непрактичная она, столичная мода. Но ей хотелось, чтобы князь вспомнил о своих чувствах, едва бы она сошла с подножки кареты. Вот именно для этого она и повелела достать из глубин шкафа столичные наряды: утянутая до безобразия талия, глубокое декольте – мысли мужчины должны были с первого взгляда стечь ниже пояса, чтобы на любую просьбу он смог только проблеять невразумительное «да».
Коварно? Возможно. Но у мальчиков не было времени на то, пока Маша изыщет в себе способности дипломата и урегулирует конфликт, который вообще-то не она заварила. А, используя привлекательный вид, можно было одержать сокрушительную победу, не начиная битвы. Как говорится, раз – и сразу наповал.
Мария не исключала вероятности, что ей придётся ответить согласием на повторное предложение руки и сердце князя, именно поэтому она и обмолвилась о таком отцу, заранее подготавливая к этому варианту развития событий. С другой стороны, рано или поздно наступил бы момент, когда её поставят перед фактом: замужество как залог заключения союза между землями.